Разум Девахо мгновенно заполнился лютой, ужасающей злобой.
…………
Только-только получивший разрешение Лугано собирался окликнуть Камю, Рию и Амандину, чтобы направиться обратно в сторону городка Тизамо, как вдруг в джунглях раздался крик, полный ужаса.
Они тут же остановились.
Спустя несколько секунд иссиня-чёрное чудовище высотой под три метра с изогнутыми козлиными рогами на бешеной скорости выскочило из джунглей со стороны городка Тизамо и в панике побежало к той чёрной древней гробнице.
Тот самый мужчина? Он тоже «Дьявол»… Он приспешник того Демона из семейства Нос? А тот зеленоглазый мужчина, сотворённый из человеческой кожи, — сила, проецируемая тем Демоном семейства Нос в «Праздник снов»? — Лумиан, глядя на тёмные джунгли за спиной дьявола, внезапно почувствовал дурное предчувствие.
Приняв мгновенное решение, он сказал Лугано, Амандине и остальным:
«Хватайтесь за меня!»
Лугано действовал весьма сноровисто: прыжками и бегом вернулся к Лумиану и вцепился в его руку.
Камю, Рия и Амандина на мгновение обомлели, после чего, подражая Лугано, проделали аналогичные действия.
Все пятеро мигом исчезли со своего места и возникли неподалёку от трупа «Сисо».
Едва очертания тела Амандины сформировались, как её глаза резко расширились.
Её взгляд застыл, и она произнесла глухим голосом, обращаясь к Лумиану:
«Та, та фигура снова появилась……»
Глава 695 Сначала умереть, чтобы жить
Снова появился? Люмиан жестом велел Лугано и остальным отпустить руки, одновременно спрашивая Амандину:
«Где он?»
Амандина уставилась лазурно-голубыми глазами на вход в древнюю чёрную гробницу, в самый конец той Мёртвой реки, и ответила:
«Он сидит прямо там, скрестив ноги.»
Говоря это, Амандина зажмурилась и отвела взгляд. На поверхности её прежде гладкой и нежной кожи выступили бугорками мелкие пупырышки, и каждый выглядел так, будто вот-вот лопнет и из него что-то прорастёт.
Это произошло оттого, что она увидела ту иллюзорную Мёртвую реку, увидела ту бледную козу в золотой маске, с трудом бредущую по неглубокой воде.
Четыре ноги бледной козы лишились всей шерсти и сильно сгнили, с них струился зловонный жёлтый гной, и это гниение стремительно распространялось по её телу.
Реаса, находившийся под воздействием «Опуса Ненависти» и испытывавший внутреннюю борьбу, и без того обладал бледным и холодным лицом, которое внезапно лишилось последней капли крови.
Тыльные стороны его ладоней, шея, щёки — кожа повсюду медленно гноилась и разлагалась, отчего он стал похож на труп, умерший уже довольно давно.
Тенденция к гниению на теле бледной козы замедлилась.