'«Старшие Арканы, 'Отшельник»«.»
Он ненадолго запнулся и добавил:
«Я и сам не знаю, почему она может превращать ваши сказки в магию, знаю лишь, что она тесно связана с потомком императора Рассела.»
«„Потомок императора Рассела, старшая дочь Бернадетт?“ — Франка и остальные читали множество дневников Рассела, поэтому у них мгновенно возникла догадка.»
«„Возможно, но это не сама Бернадетт,“ — честно ответил Лумиан.»
Ему было известно лишь это.
«„Вот как…“ — и Франка, и „Гэндальф“, и „Хела“ в этот момент почувствовали облегчение.»
Так это ветвь императора Рассела!
Для того императора изобрести сказочную магию — дело вполне обычное.
Лумиан немного подумал и добавил:
«Вам лучше призвать к порядку членов Общества, чтобы они не распространяли эти сказки.»
«Хорошо,» — согласился «Гэндальф».
Лумиан помолчал несколько секунд и произнёс:
«Мои дела в Обществе завершены, к тому же я вступил в другую тайную организацию, так что мне не следует больше посещать сходки Общества. Вы можете при случае рассказать правду остальным членам.»
«Гэндальф» и «Хела» переглянулись, после чего первый произнёс:
«„Ты можешь продолжать отыгрывать роль «Маггла» и получать в Обществе ресурсы и помощь. Это наш долг перед твоей сестрой.“»
Глава 598 Трофеи
Лумиан не стал церемониться и принял «приглашение» «Гэндальфа».
Во-первых, потому что внутри «Исследовательского общества кудрявых павианов» переплетались самые разные Пути, и, за исключением довольно редких вроде «Дьявола», присутствовали почти все. Он мог получить доступ к разным знаниям и различным предметам. Они не обязательно были сильнее тех, чем он уже обладал, но в подходящей ситуации вполне могли сыграть неожиданную роль.
Во-вторых, это давало ему повод продолжать отыгрывать Аврору и отыгрывать «Маггла», что создавало у него прекрасную иллюзию, будто сестра всё ещё жива где-то в этом мире.
Когда четверо закончили обмениваться сведениями о произошедшем в той особой акватории, с трупом «Барда» произошли изменения: точки света проступили наружу, сконденсировались на его правой руке и заставили плоть и кости одновременно сжаться.
В конце концов кисть руки оторвалась по самое запястье, словно у младенца, — крошечная и бледная.
Бледность быстро сменилась темноватым оттенком, весьма гармонирующим с обстановкой этой древней залы.
Это была Потусторонняя характеристика «Похитителя снов».
Лумиан вгляделся внимательнее, и ему показалось, что внутри уменьшившейся ладони присутствует бледный серовато-белый туман.
Он подошёл, присел на корточки возле трупа «Барда» и стал искать другие предметы.