Лумиан спросил себя: окажись он сам в подобном состоянии, он наверняка поступил бы похожим образом.
Разум, возможно, подсказывал бы ему, что так его могут выследить и обнаружить, однако полубезумные люди зачастую не слушают гласа разума.
А значит, будь то пейзажи вроде лунного света у маяка и заката над вулканом, или же такие лакомства, как рубленая свинина по-репто, паэлья «Гаспаро» и шоколадное мороженое «Святой Тик» — в любом из этих мест тайком мог появиться «Колдун-Демон».
К тому же, находясь в подобном состоянии, он с высокой долей вероятности не стал бы тщательно заметать следы.
Лумиан поправил золотисто-жёлтую соломенную шляпу на голове, прошёл сквозь открытый рынок и направился к утесной горе, расположенной за пределами города Фалин.
Маяк порта Фалин находился как раз там.
Глава 531 Легенда о сокровищах
Плеск-плеск, темно-голубые морские волны бьются о подножие утеса, расцветая белыми цветами.
Люмиан подошел к маяку, оставленному, как говорили, интисцами, когда те впервые прибыли на остров Святого Тика, и устремил взор на далекий океан.
До ночи оставалось еще долго, и алый лунный свет еще не озарил это место, создавая сказочную, призрачную сцену, поэтому у маяка не было гуляющих туристов, и вокруг царила тишина.
Люмиан обошел вокруг маяка с явными чертами стиля эпохи Рассела два-три раза, зашел внутрь и осматривал его около четверти часа, но не обнаружил никаких следов, оставленных «Колдуном-Демоном».
Он не надеялся встретить Бурмана напрямую, ведь время любоваться лунным светом еще не пришло; он лишь хотел проверить, не приходил ли тот сюда прошлым вечером после пробуждения, чтобы помянуть прошлое, вспомнить жену, успокоить душевное состояние и найти силы двигаться дальше.
«Парень, днем здесь не на что смотреть, а вот ночью всё будет совсем иначе.» — смотритель маяка, потягивая самокрутку из обжаренных табачных листьев, доброжелательно напомнил Люмиану.
Люмиан с улыбкой спросил:
«Полночью сюда тоже кто-нибудь приходит?»
«Приходят.» — хвастливым тоном ответил стороживший маяк старик лет пятидесяти. — «Эти плейбои из Трира больше всего любят среди ночи приводить сюда девушек, чтобы полюбоваться лунным светом.»
«А был ли среди них тот, кто любит натягивать капюшон и притворяться колдуном?» — уточнил Люмиан.
Смотритель маяка предался воспоминаниям:
«Изредка бывал, несколько раз я даже принимал его за призрак.»
«Приходил ли он глубокой ночью вчера?» — уголки губ Люмиана слегка приподнялись.
Его вживание, его умозаключения — всё было верно!
Возможно, именно схожий опыт позволял ему лучше понять психологическое состояние и навязчивые мысли Бурмана.