В любом случае, обнаружить хоть какую-то аномалию — это уже хорошо!
Это означало, что он стал на шаг ближе к разгадке проблем городка Тизамо и к «Празднику снов», о котором говорил Сисо.
«Брат мой, на что ты смотришь?» — держа в руках Священное Писание, с улыбкой спросил Кали у поднявшего на него взгляд Лумиана.
Лумиан с улыбкой ответил:
'Смотрю на солнечный свет на тебе.
«Хвала Солнцу!»
С этими словами Лумиан поднялся, слегка развёл руки в стороны и повернулся, чтобы уйти.
Сейчас было не время расследовать странности священника Кали.
Священника Кали весьма порадовал ответ Лумиана.
Во-первых, потому что тот иносказательно восхвалил его за купание в солнечных лучах, то есть за благоволение божества, а во-вторых, как местный священнослужитель без капли крови Северного континента, он всегда жаждал признания от джентльменов и дам с Северного континента.
Выйдя из этой церкви под названием Святой Сиен, Лумиан без малейшего стеснения стал верховодить Камю и в его сопровождении дважды обошёл весь городок Тизамо, включая военный лагерь за городом, плантации и окраину девственных джунглей.
Камю добросовестно знакомил его со каждым встречным, кого знал.
Ближе к вечеру, направляясь к гостинице «Бриу», Лумиан между делом спросил:
«Что вы сделали с той мёртвой лошадью?»
«Продали мяснику, планируем купить новую у местного плантатора,» — небрежно ответил Камю.
Лумиан почувствовал лёгкое разочарование за Людвига, замолчал и вошёл в гостиницу.
Глубокая ночь.
Из тени снаружи гостиницы «Бриу» вышел Лумиан без золотисто-жёлтой соломенной шляпы и неспешно пошёл к восстановленному желтовато-коричневому дому «Сисо» Тванако.
Уже подбиралась полночь, и городок Тизамо погрузился в тишину; на улицах, за исключением редких патрульных солдат, пьяных посетителей и поддерживающих их товарищей, больше никого не было.
Под алой луной Лумиан прошёл мимо бара под названием «Анаконда» и услышал доносившийся изнутри шум.
А в первобытных джунглях в нескольких сотнях метров отсюда время от времени раздавался вопль диких зверей.
Лумиан шел вперед и в конце концов добрался до места назначения, после чего поднялся на третий этаж и нашел ту самую деревянную кровать, на которой спал в полдень.
Он занялся делами и приготовился, но не спешил ложиться, а огляделся по сторонам и задумчиво пробормотал про себя:
«Термиборос, ты заметил, что здесь что-то не так?»
Величественный, многослойный голос Термибороса отдал эхом в теле Лумиана:
«Я использую твои глаза, твои уши, твой нос, твою духовность и твою судьбу, чтобы наблюдать за внешним миром, и вижу лишь немного больше тебя.»