Людвиг запихал в рот кусок картофельно-яичной лепешки и невнятно пробурчал:
«Если найдешь существо, понимающее этот язык, и дашь мне его съесть, тогда я смогу перевести.»
Это… — Лумиан с легким удивлением спросил:
«Съев какую-то вещь, ты можешь получить её способность или кое-какие знания?»
«Есть время действия, да и зависит от конкретных обстоятельств,» — кратко пояснил Людвиг, не вдаваясь в подробности.
Лумиан задумчиво кивнул:
«Ты смог рассказать о черной букашке Батинса потому, что какое-то время назад съел такую штуку?»
«Угу.» Людвиг кивнул: «Она хотела напасть на меня из засады, она долго ждала.»
Вот оно что, а я-то думал, ты восстановил часть воспоминаний и знаний… И впрямь, парализующая атака была направлена не только на Лугано, ведь это в любой момент могло превратиться в ловушку… Лумиан поднялся, вышел из-за обеденного стола и под жалкими глазами Людвига вернулся в хозяйскую спальню.
Ему негде было искать для Людвига существо, понимающее этот «язык моря», ведь даже люди из Рыболовной гильдии не могли с уверенностью сказать, верна ли расшифрованная ими суть.
Войдя в хозяйскую спальню и закрыв дверь, Лумиан с мыслью, что за спрос денег не берут, понизил голос:
«Термиборос, ты понимаешь этот язык? Знаешь, каков истинный смысл той фразы?»
Величественный, многослойный голос Термибороса раздался и зазвучал в ушах Лумиана:
«Во всяком случае, это не означает „Взять море в жены в знак его покорения“.»
Сказав эту фразу, Термиборос вновь умолк, совершенно не собираясь объяснять Лумиану настоящий смысл.
Чёрт, лучше бы ты вообще не отвечал! Подтвердил мои догадки, а сути так и не раскрыл! Ха-ха, а ты случаем не притворяешься, что понимаешь? Лумиан мысленно выругался, чувствуя, что Термиборос, этот Ангел Неизбежности, всё меньше походит на того прямого и простодушного, каким был вначале, совершенно не владея искусством общения.
Он постепенно учится тому, как выводить людей из себя!
Лумиан успокоил чувства, снова сел в кресло, разложил почтовую бумагу и начал писать письмо госпоже «Фокусник».
С настроем человека, записывающего путевые заметки, он описал всё увиденное и услышанное в порту Санта, а под конец скомпоновал по звучанию фразы на неизвестном языке и привел вариант, к которому склонялась Рыболовная гильдия, — «О море, я возьму тебя в жены в знак того, что покорил тебя», после чего изложил просьбу:
«Госпожа, встречали ли Вы подобный язык и знаете ли его истинный смысл?»
Сложив письмо, Лумиан обустроил ритуал и призвал Посланницу-«куклу».
Одетая в нежно-золотистое платьице Посланница-«кукла» вышла из свечного пламени, огляделась по сторонам и грозно произнесла: