Лумиан бесшумно вздохнул и активировал метку на правом плече.
Вместе с продолжавшей говорить Франкой он исчез из хозяйской спальни номера.
Вскоре Лумиан вернулся на то место, откуда ушел.
Покачав головой и посмеявшись над Франкой, он снова сел в кресло с высокой спинкой.
Надо признать, возможность пообщаться с другом без всякой настороженности, говоря всё, что приходит в голову, и шутя без оглядки, отлично помогала разрядить накопившиеся в его душе чувства.
Снова расслабившись, Лумиан откинулся на спинку кресла и стал мысленно систематизировать имеющиеся сведения о церемонии Моления Морю и показаниях разных сторон, пытаясь обнаружить детали, способные раскрыть следы присутствия «Ультрамена», а также проверить, нет ли упущенных из виду вопросов.
Будучи «Заговорщиком», Лумиан не нуждался в том, чтобы выписывать ключевые пункты на бумагу и сверяться глазами: вся информация одновременно распределилась в его разуме, сплетаясь в огромную паутину, которая медленно вращалась и изменялась.
Спустя некоторое время он резко выпрямился.
Он нашел зацепку, способную, возможно, раскрыть истинную суть церемонии Моления Морю.
Лумиан поднялся, вышел из хозяйской спальни и увидел Людвига, который уплетал хрустящую снаружи и нежную внутри картофельно-яичную лепешку за обеденным столом в стороне гостиной.
Он сел напротив мальчугана и с улыбкой извлек сложный глаз мутировавшего черного паука — духовный материал, не содержащий Потусторонней характеристики.
Вмиг Людвиг вскинул голову и уставился на Лумиана.
«Эту штуку ты сможешь съесть?» — Лумиан подбросил черный сложный глаз.
Людвиг энергично кивнул:
«Смогу.»
Лумиан из любопытства достал Очки Тайнозрения и спросил:
«А это съесть сможешь?»
«Сейчас пока не могу,» — честно ответил Людвиг.
Сейчас пока не может, значит, в будущем, возможно, сумеет? Лумиан убрал Очки Тайнозрения и положил сложный глаз мутировавшего черного паука на обеденный стол перед собой:
«Я хочу попросить тебя перевести одну фразу. Если дашь верный ответ, то эта вещь станет твоей едой.»
Глоть. Людвиг сглотнул слюну и произнес:
«Ладно.»
Лумиан вспомнил странный язык, на котором говорил Лато Жиаро, и издал тарабарские звуки.
Под конец он сказал:
«Примерно так.»
Людвиг с разочарованным видом покрутил головой:
«Не понимаю.»
Он помедлил и добавил:
«Но будто где-то слышал, что-то знакомое.»
Значит, при запечатывании тела разума была запечатана и большая часть воспоминаний со знаниями? Под полным сожаления взглядом Людвига Лумиан убрал сложный глаз мутировавшего черного паука обратно в Вещмешок путешествиника.