Те двадцать лет жизни в форме отдельных осколков бурным потоком затопили её разум, заставив незаметно открыть глаза и тихо ощущать прохладу на щеках, не желая двигаться ни на йоту.
Внезапно она кое-что вспомнила:
Раньше на четвёртом ярусе подземного склепа они с Дженной встретили мужчину, показавшегося ей немного знакомым.
Тогда она подумала, что первоначальная хозяйка тела видела его раньше, но теперь наконец вспомнила, почему он показался ей знакомым:
Тот мужчина был очень похож на уроженца её страны до прехождения!
Хотя он немного изменил свою внешность, из-за чего Франка не провела ассоциацию сразу, теперь она была совершенно уверена: черты его лица и контуры отличались от рас, встречавшихся ей в этом мире, — они были более мягкими и не столь глубокими!
Резко выпрямившись, Франка села и с испугом и волнением подумала:
'Кроме нас, переселившихся душой, есть ещё и те, кто переселился телом?
«Или же кто-то овладел способом свободно перемещаться между двумя мирами?»
…………
Позавтракав, Лумиан вошёл в ванную комнату при главной спальне и достал из «Вещмешка путешественника» низкоуровневый амулет «Понимание языков».
«Знание!» — вполголоса произнёс он соответствующее слово на языке Древнего Гермеса.
Тот амулет, словно сделанный из жёлтой меди, тут же вспыхнул сине-зелёным пламенем и быстро исчез.
В то же время Лумиан почувствовал, как в голове прояснилось, словно он мгновенно усвоил множество дополнительных знаний, постиг истоки конструирования множества слов и связи между ними.
Сегодня предстояло отправиться в самую древнюю рыбацкую деревню и, возможно, встретиться с «Морским Губернатором», поэтому он посчитал нужным незаметно овладеть языком Плато, дабы не упустить важные зацепки!
Действие же этого амулета могло сохраняться в течение семи дней.
Выйдя из спальни, Лумиан вместе с Людвигом и Лугано сел в наёмный экипаж и доехал до улицы Святой Ланы, дом 21, где встретился со старой бабушкой семейства Пако — Мартой.
Она не выглядела на свои шестьдесят с лишним — лишь в уголках глаз залегли тонкие морщинки, на вид ей было едва за пятьдесят, а глаза, нос, губы и брови вовсе не выказывали признаков увядания, сохраняя своеобразное обаяние.
В это время эта седеющая пожилая дама с бледными голубыми глазами, облачённая в платье вроде наряда чёрной вдовы и тёмную мягкую шляпку старинного фасона, с бледным, бескровным лицом, поддерживаемая двумя молодыми служанками, села в четырёхместную четырёхколёсную карету.
«Господин Бери, прошу вас,» — Рувио Пако кивнул Лумиану, стоявшему возле кареты.