Глава 7
Рассвет.
Этан Харпер всегда думал, что конец света будет громким. С криками, огнем, сиренами, с библейским грохотом, разрывающим небеса. Но тот рассвет пришел тихо. И он был красным.
Он вышел из дома на прохладный утренний воздух, застегивая свою поношенную фланелевую рубашку. Холмы Монтаны тонули в молочном тумане, и ветер гнал по склонам сухую, седую траву. Но небо на востоке… оно было неестественным, залитым густой, зловещей багряницей, будто кто-то разорвал горизонт и из раны хлынула кровь.
Рядом с ним заскулила Белла. Старая лайка, обычно невозмутимая и флегматичная, теребила его за штанину. Уши её были прижаты, а взгляд метался по сторонам. Этан небрежно потрепал собаку за ухом, пытаясь успокоить, но беспокойство собаки передалось и ему.
— Тихо, девочка, все хорошо, — пробормотал он, больше для себя.
Он направился к конюшне, и чем ближе подходил, тем явственней слышал нарастающую панику. Лошади бились о стены стойл. Копыта с гулким стуком долбили дерево. Коровы мычали не своим, визгливым голосом, отказываясь подпускать к себе. Даже куры сбились в кучу у забора, как будто пытаясь спрятаться от невидимой угрозы.
— Что с вами, черт возьми? — вслух удивился Этан, и его голос прозвучал неуверенно и слабо в этом всеобщем хаосе.
Скрипнула дверь дома. На крыльцо вышла его мать, Марта. Она не произнесла ни слова, лишь подняла взгляд на алое небо. Рука медленно поднялась, чтобы перекреститься. Жест был привычным, отработанным, но сейчас в нем сквозила не молитвенная умиротворенность, а ужас.
— Это не Божье, — тихо, но четко сказала она. — Это… что-то другое. Наверное…
И в этот миг небо разорвалось.
Это был не звук. Это был гул, рождавшийся где-то глубоко в костях, заполнявший собой все пространство, вытеснявший воздух. Этан инстинктивно рухнул на колени, прикрывая голову руками. Белла с визгом забилась под крыльцо. Животные в конюшне взревели в унисон. Просто их страх достиг пика, перейдя в абсолютную, немую истерику.
А потом наступила тишина. Глухая, оглушительная, давящая. Ни ветра, ни птиц, ни мычания. Лишь свист в ушах.
И тогда на горизонте, в той самой багровой полосе, что-то вспыхнуло. Словно далекая, беззвучная молния. Одна, другая.
Юноша не знал, что это были города. Думал, гроза. Или солнечная вспышка, о которой говорили по телевизору. Но почему… Почему такая тишина, удивлялся он.
Парень поднялся, отряхивая колени. Мир вокруг был прежним. Ферма, холмы, знакомый до боли пейзаж. Но что-то фундаментальное, невидимое, сломалось. Искривилось.
Вернувшись в дом, он попал в новую реальность. На кухне шипело радио, выдавшее лишь пару секунд искаженной речи, прежде чем погрузиться в белый шум. Телевизор оказался черным и мертвым. Мобильный телефон на подоконнике показывал зловещий значок: «Нет сети».