Бадди Грэм, подтянутый, с характерной ухмылкой наклонился к микрофону.
— Тереза, спасибо, что пригласили. Знаете, я смотрю на то, что делает эта администрация, и мне становится страшно. Страшно от нерешительности! Мы имеем дело с режимом президента Орлова, который не понимает языка дипломатии. Он понимает только язык силы! А мы тем временем топчемся на месте.
— Но, сенатор, разве не дипломатия является инструментом цивилизованных стран? — вежливо вставила ведущая.
— Дипломатия? — передразнил он её. — С этим режимом? Тереза, они сорок лет играют в свои игры. Они вмешиваются в наши выборы, устраивают кибератаки, о которой все помнят. Они вооружают наших врагов! А мы что делаем? Мы вводим «точечные санкции», которые бьют по нашим же компаниям. Президент Джонс пытается вести переговоры, а они в это время наращивают группировки у границ наших союзников.
Он повернулся прямо к камере. Лицо сенатора стало серьёзным и суровым.
— Знаете, что нужно сделать с Россией? Её нужно поставить на место. Окончательно и бесповоротно. Мы должны увеличить военное присутствие в Восточной Европе. Мы должны вооружить союзников до зубов. Мы должны дать зелёный свет проекту ПРО в Польше. И да, мы должны быть готовы применить нашу военную мощь, чтобы показать, что красные линии для США, не просто слова!
В зале раздались одобрительные аплодисменты. Грэм, воодушевлённый реакцией, продолжал, и его голос звенел сталью.
— Они думают, что могут угрожать нам своими ракетами? Ха! У нас есть «Томагавки»! У нас есть самый мощный флот в истории. Пора перестать бояться и начать действовать. Если Орлов не понимает намёков, возможно, ему стоит напомнить, чем закончилась для Ирана его ядерная программа после нашего «точечного удара». Пора заставить Кремль понять, что эпоха их безнаказанности закончилась. И если для этого нужно поднять уровень угрозы до «DEFCON 1», то я лично готов поддержать это решение!
Аплодисменты в студии стали оглушительными. Бадди Грэм откинулся на спинку кресла с видом человека, сказавшего горькую, но необходимую правду. Его слова, транслируемые на всю страну, стали идеальной искрой для уже готового взорваться кризиса.
Глава 2
Багровый рассвет.
24 октября. 21:43. Овальный кабинет.
Приглушённый свет настольной лампы выхватывал из полумрака полированную столешницу и неподвижную фигуру президента. Кларк Джонс откинулся в кресле, уставившись в потолок, где в тенях пряталась лепнина. В кабинете, кроме него, был только начальник связи, подполковник Эванс, бледный и собранный. Взгляд его был прикован к зашифрованному терминалу. На экране горела лаконичная строка: «СТОЛИЦА-ВАШИНГТОН. ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА».