Президент Российской Федерации Виктор Павлович Орлов медленно, с нехарактерной для него замедленностью, положил трубку защищенного спутникового телефона «Пересвет-М». Аппарат лег на стол с глухим стуком, прозвучавшим в гробовой тишине подобно выстрелу. Его лицо, обычно непроницаемое и холодное, как уральский гранит, сейчас было мертвенно-бледным. Казалось, вся кровь отлила от него, уступив место ледяному спокойствию. Но глаза… Глаза горели твердым, почти фанатичным огнем. Он не смотрел на стоящих за его спиной людей. Взгляд был устремлен в пустоту, где только что рухнула последняя преграда, отделявшая мир от пропасти.
Молчание затягивалось, становясь невыносимым. Его нарушал лишь ровный гул вентиляции и методичное, назойливое тиканье настенных часов, отсчитывающих последние секунды старого мира. Пять пар глаз были прикованы к спине президента. Это были те, кто остался. Кто не сломался, не предал, не побежал искать спасения за бугор.
— Джонс не отказался.
Голос Орлова прозвучал низко и хрипло. Он будто исходил из-под земли. Он все еще не поворачивался к ним.
— Он не отменил развертывание ударной группы в Польше. Не вывел эсминцы из Черного моря. Не остановил «Серый Рассвет». Он просто… Врал. Как будто мы уже мертвы. Как будто разговор с призраком ведет.
Первым нарушил гипнотическую паузу министр обороны Дмитрий Андреевич Соколов, человек с лицом старого, видавшего виды солдата. Собственно, каким и являлся. Чечня, Сирия… Он шагнул вперед. Массивная фигура отбросила тень на тактический экран.
— Виктор Павлович, «Орешник» активирован. Первоначальные цели, Польша, Румыния, Германия…
Голос мужчины был жестким, без эмоций, как будто он докладывал о плановых учениях.
— Все три эшелона, наземный, воздушный, подводный, также переведены в режим «Боевой старт». Спутники «Купол» в режиме реального времени подтвердили: американские ПЛАРБ «Огайо» вышли из баз и заняли боевые позиции. Их «Ночной дозор» с «Эндрюс» уже в воздухе. Они готовятся. Но…
Соколов сделал едва заметную паузу. В его глазах мелькнул стальной блеск.
— они не знают, что мы уже знаем все.
— Ублюдки, — тихо выругался Орлов.
Следом заговорила Елена Сергеевна Ковалева, директор Службы внешней разведки. Ее тонкое, аристократичное лицо было абсолютно спокойно, но в зелёных, холодных глазах стоял лед.
— За последние три недели мы вышли на семнадцать ключевых агентов влияния.
Голос женщины был тихим, но каждое слово падало с отчетливостью стального подшипника.
— В Госдуме, в Министерстве обороны, в ФСБ. Все, на финансировании через подставные фонды, связанные с «Опен сосаети фаундейшн». Сеть, которую они плели годами. Один из них, заместитель начальника управления по связям с общественностью в самой Администрации Президента. Мы взяли их всех прошлой ночью. Без шума. Документы уже в Следственном комитете. Это, Виктор Павлович, даже не шпионаж в классическом понимании. Это, хорошо спланированная попытка государственного переворота, маскирующаяся под «стихийные народные протесты». «Серый Рассвет» уже начался здесь, внутри.