— А «Марин-1»? — тихо спросил он. — Они в безопасности?

Росс отвела взгляд.

— Связь с Западным побережьем… Прерывается. Массированные помехи. Мы не можем их установить.

Кларк Джонс закрыл лицо ладонями. Где-то там, в трёх тысячах километров от него, летел другой вертолёт. И в нём была вся его жизнь, которая, возможно, скоро перестанет существовать.

22:24. Борт E-4B «Ночной дозор». Высота 9000 метров, 45 км к юго-востоку от Вашингтона.

Самолёт вибрировал, продираясь сквозь разреженный воздух на крейсерской скорости. В командном центре царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом систем и сухими, отрывистыми докладами операторов. Президент Кларк Джонс сидел в своём кресле, пристёгнутый ремнями, и смотрел на главный тактический экран. Десятки красных меток неумолимо приближались к восточному побережью.

— Время до первого удара тридцать секунд.

Голос полковника Шaw был стальным, но Джонс уловил в нём лёгкую, сдерживаемую дрожь.

— Двадцать… Десять…

И тогда это началось.

— Вспышка, Нью-Йорк! — крикнул один из операторов, и на экране рядом с Манхэттеном загорелся ослепительно-белый значок.

— Вспышка! Бостон!

— Вспышка! Филадельфия!

— Вспышка! Атланта!

— Майами! Удар подтверждён!

Доклады сыпались как из автомата, сливаясь в оглушительную какофонию конца света. Джонс вжался в кресло. Тело парализовало. Он не видел взрывов за иллюминатором, но его мозг дорисовывал картину. Мегаполисы, миллионы людей. Вся история, культура, жизнь, всё обращалось в пар под ослепительным светом, ярче тысячи солнц.

— Вашингтон, округ Колумбия… — замолчал на секунду оператор. — Воздушный подрыв. Мощность… восемьсот килотонн.

Джонс невольно повернулся к ближайшему иллюминатору. На юго-западе, там, где должен был быть его город, разверзлось второе солнце. Оно было невыносимо белым, безжалостным, абсолютным. Оно пожирало небо, и на его фоне померкло настоящее солнце, которое должно подняться над горизонтом. За вспышкой, через несколько секунд, пришла волна. Не звуковая. Световая. Словно невидимый кулак гиганта ударил по фюзеляжу. Самолёт дёрнуло, затрясло, но он выстоял, продолжая лететь сквозь ад.

— Электромагнитный импульс, Все экранированные системы функционируют! — доложил Шaw.

Пальцы военного вцепились в спинку кресла.

Джонс перевёл взгляд на людей вокруг. Почти у всех лица были масками спокойствия. Рот у Виктории Росс был сжат в тонкую белую ниточку, но её глаза, широко раскрытые, выдавали животный, первобытный ужас. Подполковник Эванс что-то бормотал, глядя в потолок. Возможно, молитву. Молодой оператор у пульта связи тихо плакал, не отрывая взгляда от экрана, где гасли один за другим зелёные индикаторы связи с наземными командными центрами.