Автомобиль выезжает из густой тени вековых деревьев и останавливается перед огромным лугом, который простирается до видимых границ горизонта. Асфальтированная дорога заканчивается небольшой, круглой площадкой, окруженной невысокими белыми столбиками. Выхожу из лимузина и следую за Великим Князем. Он останавливается спиной к лесу и лицом к морю травы.

— Нейтральный белый? — спрашиваю я, указывая на столбики.

— Да, чтобы не возникало пустых обид, — подтверждает очевидную догадку Князь. — Сюда приезжают члены всех Великих Родов, и Корона проявляет уважение к каждому. Кстати, за столбики лучше не заступай — если что-то пойдет не так, граница защитного купола пройдет по ним! Ударишь ты, скажем, Волной, а она возьми, да и вернись, отразившись от древнего артефакта, брошенного в траву недоброжелателем!

Князь говорит совершенно серьезно, не прибегая к привычной иронии и сарказму.

— Это реальный случай?

— Конечно! — Шувалов кивает. — Поинтересуйся у своего друга Трубецкого, как погиб его прадед! И доверяй только себе, особенно в свете последних новостей!

— Хорошо! — я киваю, соглашаясь со стариком.

Не хочу доказывать мудрому Великому Князю, что Андрею можно доверять, не хочу объяснять, что доверять нужно хотя бы кому-то, если не желаешь остаться на старости лет в полном одиночестве, как он сам.

— Сегодня ты опробуешь свои силы и поймешь на что способен, — говорит Князь, и в свете яркого солнца я замечаю легкий налет грусти на его лице. — Обычно наследники получают подобный опыт через несколько лет после Инициации, но нас поджимают обстоятельства. Смотри и не выходи за пределы площадки!

Великий Князь подходит к ее краю, вздымает руки вверх словно дирижер и начинает совершать ими ритмичные пассы. Сначала мне кажется, что ничего не происходит, а затем я замечаю легкую дымку, струящуюся над землей, и опускаю взгляд долу.

Гигантское, простирающееся до самого горизонта полотнище выжженной солнцем травы шумно колышется, напоминая океанские волны. Точнее, колышется не трава, а земля, на которой она растет. Земля колеблется, повинуясь ритму, который звучит в голове Шувалова, и от этого зрелища бросает в оторопь.

Великий Князь дергает колоссальное полотнище на себя, затем резко выбрасывает руки вперед, и ближний край верхнего слоя земли толщиной в пару десятков сантиметров заворачивается наверх. В ушах стоит невообразимый грохот, будто в руках князя не мягкая почва, а тяжелые камни.

Земля начинает скручиваться в гигантский валик, устремляясь вперед, а я непроизвольно делаю шаг назад. Спецэффекты в сериалах Мосфильма — лишь жалкое подобие реальности, и они не передают и десятой доли настоящих ощущений.