Мы въезжаем на Лубянскую площадь, и за окном проплывает каменное изваяние Великого Князя Шувалова. Не нынешнего, а того самого, который сотни лет назад низверг Темных и стал первым десницей Царской Династии, правящей Империей до сих пор. Символизм, который ничуть меня не воодушевляет!

Лимузин проезжает мимо парадного крыльца, сворачивает во двор и останавливается у черного входа, который выполнен столь же помпезно, сколь и главный.

Охранник пропускает меня без документов и без досмотра, лишь мельком взглянув на мое лицо. Халатность это или правило, я не знаю, но сладить со мной он в любом случае не смог бы. Удивительно, что главное здание Тайной Канцелярии охраняется из рук вон плохо. Как, впрочем, и все важные объекты в Москве.

Еще один охранник встречает меня у неприметной боковой двери, и мы попадаем в узкий, но со вкусом оформленный коридор. Фиолетовый ковер на полу, канделябры на стенах и неизменная лепнина на потолке навевают тоску. Мы поднимаемся по узкой лестнице на второй этаж и попадаем в помпезную приемную.

За секретарским столом сидит какая-то старая грымза в мешковатой одежде, с крашеными волосами и строгим взглядом из-под очков. Несколько секунд она рассматривает мои джинсы, мятую футболку и кроссовки, а затем брезгливо поджимает губы.

— Вы правы, на князя я никак не тяну! — признаю я, разводя руками и вскидывая брови.

— Меня зовут Виолетта Павловна, — сообщает старушка строгим голосом, пропустив мою реплику мимо ушей. — А вас, молодой человек, здороваться, видимо, не учили⁈

«В детском доме»: хотела добавить секретарь Великого Князя, но проявила воспитанность.

— Прошу прощения, — произношу я, натягивая на лицо виноватую улыбку. — Александр Игоревич Шувалов к вашим услугам!

— Великий Князь ждет вас, — удовлетворенно кивает Виолетта Павловна и указывает взглядом на вход в кабинет.

— Благодарю! — я с облегчением киваю в ответ и иду к высоким резным дверям.

Рабочий кабинет Великого Князя является точной копией домашнего. Даже цвет стен такой же. Даже парадный портрет императора над головой старика. Размеры помещения и высокие потолки призваны задавить непосвященного посетителя имперским величием, но я уже привык и пиетета или робости не испытываю.

— Присаживайся! — хмуро говорит Шувалов, кивнув на стул для посетителей и даже на меня не взглянув.

Послушно следую распоряжению Руководителя Тайной Канцелярии и терпеливо жду, пока он закончит заполнять лист дорогой пергаментной бумаги мелким, убористым почерком.

— Ты пил⁈ — спрашивает старик, не отрывая взгляд от острого пера, выписывающего витиеватые узоры.