Я слеп как крот. Снова качаю головой и вижу, что Шувалов раздосадован.

— Ладно, давай пойдем другим путем, — задумчиво произносит он. — Я поделюсь с тобой Силой. Направлю ее в твой Осколок, а ты попытайся это почувствовать!

Радужки старика вспыхивают, но я не ощущаю ничего, кроме легкого жжения в груди — мой Осколок нагрелся и наверняка ярко сияет под светонепроницаемой тканью костюма.

— Ничего не чувствую, — признаюсь я и пожимаю плечами. — Могу лишь зажечь фиолетовый огонь в глазах…

— А так⁈ — спрашивает Шувалов, и в мою грудь ударяет таран.

Я вылетаю из дуэльного круга, врезаюсь спиной в стекло и медленно сползаю на пол. Тщетно пытаюсь вдохнуть, но в глазах темнеет и мир начинает меркнуть. Вот только благодатный фиолетовый огонь на меня не снисходит.

Игорь Всеволодович приседает передо мной на корточки и смотрит в сузившиеся зрачки.

— Спонтанная реакция на атаку отсутствует, — недоуменно произносит он и вливает в меня Силу.

Тьма отступает, боль в груди проходит, а живительный кислород начинает поступать в легкие.

— Все это очень странно, — вполголоса бормочет он. — Ты — одаренный, в этом нет никаких сомнений! Более того, твой потенциал воистину грандиозен, но ты не способен сотворить даже искру! Быть может, всему виной твоя Инициация⁈

— Не знаю! — я развожу руками и придаю туловищу вертикальное положение. — Вы же видели, что я сотворил перед Храмом до нее⁈

— В Храме что-то пошло не так, — Шувалов продолжает озвучивать собственные мысли, не обращая внимания на мои реплики. — Но изменить сделанного нам не дано! Если ты попытаешься пройти Инициацию еще раз, то погибнешь! А этого я не допущу!

Еще бы, ведь я живой сосуд драгоценного семени, от которого должны родиться десятки одаренных младенчиков с фиолетовыми радужками. По-настоящему одаренных, а не таких, как я. Меня нужно привязать к кровати и выкачивать животворную жидкость по несколько раз на дню, прибегая к помощи полногубых и полногрудых красавиц…

— Мы можем пытаться пробудить твой Дар до бесконечности, но это вряд ли принесет результат, — говорит Шувалов сам себе, глядя на меня сверху. — Я вижу лишь один действенный способ — научить тебя плавать путем бросания в воду…

Я успеваю лишь открыть рот, чтобы ответить, и слова застревают в горле: Великий Князь погружает меня в стазис. Он играючи берет меня на руки, поднимает с пола словно тряпичную куклу, и отключает тренировочный режим модуля. Затем вышибает ударом Силы стеклянную перегородку и выходит наружу.

Князь размашисто шагает по мягкому покрытию спортивного комплекса, и моя голова болтается в такт его стремительным движениям. Сказать, что старик раздосадован, значит не сказать ничего. Он в гневе. И гнев этот может пролиться на мою бедовую голову сжигающим все фиолетовым пламенем.