— Наша беседа оканчивается на этой жизнеутверждающей ноте? — спрашиваю я, возвращаясь к привычной иронии. — И я могу выйти в ту дверь, в которую вошел?

— Да, мой юный князь! — Бестужев откидывается на спинку кресла и складывает руки на животе. — И держите ширинку застегнутой рядом с моей секретаршей Софьюшкой — она девушка видная, а с минуты на минуту в приемную по вашу душу явится будущая невеста!

— Комар носа не подточит, говорите? — спрашиваю я, вставая из кресла. — Все сказанное вами я принял к сведению, но с сожалением вынужден заявить, что поступать буду сообразно своим принципам и интересам!

Выхожу из кабинета и вижу сидящую на диване Наталью. Ее плечи опущены, обычно идеальная прическа растрепана, а чашка с кофе в руках ощутимо подрагивает. Девушка глядит прямо перед собой в одну ей ведомую точку и беззвучно шевелит губами. Молится, осознаю я и аккуратно сажусь рядом.

Ее хрупкая ладошка ложится на мою, но молиться Наталья не прекращает. Секретарь Бестужева, красивая девушка лет двадцати с внешностью подиумной модели, сосредоточенно смотрит в один из мониторов, всем своим видом показывая, что необычное поведение Наследницы Престола ее не интересует.

— Привет, Саша! Все хорошо? — с тревогой спрашивает меня Романова, окончив молитву.

— Привет, Наталья! А должно было быть плохо? — отвечаю я вопросом на вопрос и улыбаюсь одними лишь кончиками губ.

— Никогда не знаешь, чего ждать после вызова в кабинет Руководителя Тайного Сыска! — уклончиво отвечает она.

— И ты пришла сюда, чтобы…

— Чтобы защитить тебя от возможных неприятностей! — кивает девушка и едва заметно улыбается.

— Как видишь, мы с князем поладили…

— Вижу — в этот раз мне не пришлось его лечить, как после вашей прошлой встречи! — перебивает меня Наталья. — Я должна выполнить последнюю волю брата и отвести тебя к нему!

— Но я и сам мог бы…

— Сейчас к нему не пускают никого, кроме родных и доверенных врачей!

— Ему стало хуже? — задаю я вполне очевидный вопрос, не чувствуя сострадания.

— Пойдем! — коротко отвечает Наталья и берет меня за руку.

По коридорам дворца мы идем молча. Наталья крепко сжимает мою ладонь, давая понять стоящим через каждые десять метров гвардейцам, что я свой. В голову совершенно некстати приходит мысль о том, что вся эта бутафорская защита не стоит ни гроша, потому что со мной не справится и сотня бездарей. Разве что массой задавят, и то не факт.

В апартаменты Цесаревича мы попадаем через потайной ход, который скрывает одна из стен гостиной. Там нет никого: ни гвардейцев, ни магов, ни докторов. Только впопыхах брошенные вещи. Но главное изменение в другом: вместо стеклянной двери в спальню теперь установлена бронированная металлическая, да еще и защищенная каким-то мощным артефактом, который чувствую даже я.