— Какой ты настойчивый, однако, — мурлыкнула вылезшая из своего спорткара Катерина. — Намёков и отказов от девушек не принимаешь?
— Зачем? — хмуро спросил я. Не было никакого настроения для пикировки. — Зачем ты это сделала?
— Что сделала? — изобразила невинность и полное непонимание Катерина. И даже ещё ресничками похлопала.
— Зачем ты подставила всех тех людей! — сорвался на рык я и больше того — топнул ногой по асфальту так, что дорожное покрытие лопнуло и зазмеилось трещинами. Да и голос мой прозвучал… куда громче, чем я изначально рассчитывал. Так, что Катерина даже поморщилась.
— Чего орёшь? — спросила она. — Каких людей?
— А то ты не понимаешь! — шагнул вперёд, к ней навстречу я. — Мы были в борделе! И вышли порознь! Ты ведь сама говорила про «взрыв бытового газа»!
— О? — изогнула дугой бровь она. — Кто-то научился складывать два и два? — только взгляд её и тон заметно похолодели. Вот только насмешка из глаз не ушла. И это, прямо, бесило! И я снова топнул. После чего приблизился почти вплотную и навис над ней. Пусть она и не отличается малым ростом, но до медведя-Долгорукого ей всё ж далеко, так что пришлось ей слегка запрокинуть голову, чтобы продолжить смотреть мне в глаза. — Наглеешь.
— Зачем⁈ — снова прорычал я и даже развёл руки в стороны.
— С чего, вдруг, такая смелость? — прищурилась она.
— В сторону шутки! — совсем сорвался я и вообще схватил своей лапищей её за горло. Ну, а что? Я ж так и так умирать собрался. Так, чего миндальничать и сдерживаться? — Отвечай, зачем⁈
— В сторону, говоришь… — ещё опаснее прищурилась она. — Зачем, спрашиваешь?
— Ррр!! — совсем уж вызверился я. В следующую секунду мощный удар откинул меня спиной вперёд от неё на несколько метров. Мощный настолько, что мой «Водный покров» оказался пробит в нескольких местах. Естественно, и тело под ним тоже. Но на это мне было плевать — лёгкое волевое усилие, выполненное уже практически на автомате, и тело восстанавливается вместе с покрывавшим его слоем Стихии. Но тут же прилетел ещё один удар, уже сверху, опрокинувший меня-таки на землю спиной.
— Затем, что ты, феерически, просто невероятно!.. невыносимо ленив! — сказала Катерина, покрываясь слоем воды и поднимаясь над полотном дороги на водном столбе. Или… не покрываясь водой, а… становясь водой?
Поднялась она настолько, что мне не пришлось даже подниматься, чтобы её видеть.
— При твоём невероятном, невозможном, не поддающемся никакой логике потенциале, — продолжила говорить она. — Ты совершенно преступно не желаешь развиваться!..
Столб воды приблизился, и теперь она, водяная статуя Шальной Императрицы, как Императрице и положено, возвышалась над распластанным по земле мной.