Вообще, с момента их с Матвеем прибытия сюда, прошла уже неделя. Семь дней, в которые… ничего страшного так и не случилось. Вопреки ожиданиям, никаких врагов, убийц или покушений так и не было.
Понятно, что это не повод, чтобы расслабляться. То, что убийц нет ещё, отнюдь не означает того, что их не будет вообще. Или того, что ситуация хоть как-то принципиально изменилась. Однако, такое положение вещей меня более, чем устраивало. Ведь, по более внимательному рассмотрению ситуации, моё «приписание» или «прописка» на этом строительстве не означала тюремного заключения на дне этого глубокого мрачного тоннеля. Никто не сажал меня на цепь, никто не приставлял ко мне конвоя. У меня, как и у остальных участников нашей студенческой группы, даже был свободный выезд с территории в близлежащие, да и не только, персидские города. Которым они, с удовольствием, и пользовались.
Вообще, организационно, это была обычная работа. Пятидневка с двумя выходными и восемью рабочими часами в будние дни. Из этих восьми часов, шесть — учебные. Практика «в шахте», как они это здесь называли, занимала только два. Правда, опять же — посменно. Четыре двухчасовых смены в день. С утра и до вечера. Смену отбывают «мини-группы» по два-три человека. Состав мини-групп — команд может меняться. А может и не меняться. Зависит от личных предпочтений, а ещё учебных заданий, которые поручают учителя на время практики для отработки.
Это ведь, в первую очередь — учебная практика, и только во вторую — государственного значения проект.
Задачи ставились, в основном, боевые. Ведь и действительно: а где ещё можно позволить Даровитым использовать их весьма разрушительные силы на максимум, как не на стройке? Помнится, в мире писателя для пробития каналов вообще тактические ядерные заряды, в своё время, использовались. Логично же! Тем более, что, по разрушительности, каждый Одарённый вполне сопоставим с таким зарядом… в потенциале.
Восемь часов работают Лицеисты. Отрабатывают свои мощнейшие техники, командное взаимодействие, комбинирование атак, нападение и защиту — в общем, ломают камень. А потом приходят инженеры, рабочие и высокоранговые взрослые Одарённые. Которые разгребают и доводят до ума всё то, что наломала молодёжь. И работы у них… куда больше, чем у юных дарований. И она куда сложнее. Тут ведь надо уже не просто бить и ломать без разбору, а вымерять азимут, вымерять все углы, все наклоны, укреплять склоны, выравнивать ямы и срезать неровности, прокладывать и монтировать оборудование и коммуникации… дел не в проворот.