— И, кто это был? — уже по-настоящему заинтересовался я.

— Батыр Кочу. Он же Кочу-Бей. Кощеем на Руси прозванный. Ты прав был тогда в моей комнате, когда упомянул его. Действительно — Водник. И Мастер Жизни. Вот уж, действительно, кого хрен убьёшь…

— Оу? — округлились мои глаза от таких откровений. — И… и, кто он был? Какой он?

— Батыр Кочу-Бей — Чингизид из рода Бату. Родился где-то в конце 1200-тых — начале 1300-тых по нынешнему летоисчислению. Конкретной даты не знаю. Но, точно, то ли сын, то ли внук Бату-Хана, Царя Батыя, как его на Руси звали. Где-то в середине — второй половине 1300-тых добрался до Пятой Ступени, если по нынешней официальной градации. Поругался с отцом и оставил Улус Джучи. Долго скитался. И в Индии побывал, и в Междуречье. Даже, вроде бы, в Европу заходил. Но, по большей части, конечно, на Дальнем Востоке шатался. Довольно быстро до Седьмой Ступени Воды дошёл. Увлёкся Химерологией. Основал свою собственную Школу. Добился внушительных результатов. Осел в Хаджи-Тархане.

К середине 1400-тых, оказалось, что из Чингизидов, прямых потомков Бату-Хана он один в живых остался. А там грызня за остатки могущества Улуса Джучи и его наследство нешуточная разварачивалась.

Не знаю точно, как он в тогдашней Москве оказался — сам приехал, или зазвали, но там и был он пленён. А Князь Дмитрий от его имени подгрёб под себя все остатки Улуса, за исключением тех, что Поднебесной Империей потом стали. До тех не добрался — далеко слишком. Усмирять неудобно — пока домой, в Киев вернёшься, уже снова ехать воевать надо. Да и сдались ему те горы с пустынями? Своей земли неосвоенной полно, и побогаче и поудобней.

— А что Кощей? — поторопил задумавшуюся Катерину я.

— Кощей?.. — глянула на меня она, вернувшись из своих мыслей. — Когда мы с ним познакомились, он уже лет сто в особом каземате под Кремлём на цепях висел. Мы тогда с братом у Долгоруких гостили. Меня в то время ещё за Владимира, старшего брата отца твоего сватали… жаль, помер он рано… Статный был мужчина!.. — мечтательно возвела глаза к потолку она. — Поэт… лучше б с мечом больше упражнялся, чем с гуслями своими…

— И, что Кощей? — вернул к интересовавшей меня теме её я.

— А что Кощей? Спускалась я к нему в его каземат часто. Через специальное бронированное окошко на него глядела, о жизни да о Даре расспрашивала. Запоминала, что-то применять пыталась… да бестолку. Слишком сложно это для меня тогда было.

— А потом?

— А потом Владимир погиб. Мы с братом обратно в Киев уехали. А Кочу там же, на цепях висеть остался. Потом меня вовсе в Пруссию отправили, за маркграфа тамошнего Георга Фридриха выдали. Так что, мало знаю о том, как там что в Москве разворачивалось. Но, вроде бы, допытали Кочу-Батыра до того, что он, наконец, Ивана усыновил и титул Царя свой ему официально передал. А потом его убили.