Потери всего за несколько минут превысили сотню всадников. Они умирали быстро, но даже так несколько автоматчиков не смогли удержать наката. Одинокие всадники смогли вырваться из кровавой ловушки.
Один из конников, перепрыгнув кучу из валяющихся тел, спрыгнул со спины лошади прямо в окоп. Он верещал нечто на испанском, держа в одной руке длинный тесак, а в другой сжимая револьвер с длинным стволом. Его глаза округлись настолько, словно хотели выпасть прямо сейчас. Впрочем, его реакции удивляться не стоило хотя бы из-за того, что перед ним оказался мужчина в латах, словно сошедший со страниц журналов о средневековье.
Мексиканец успел упасть на самое дно окопа и прямо в прыжке обрушил на меня удар своей тяжёлой устрашающей саблей, но лезвие соскочило в сторону, ударившись о шлем. Южанин, потерявший от своей неудачи частичку готовности к действиям и замявшийся перед следующей атакой, попытался было вытянуть руку, чтобы взвести курок револьвера и нажать на спусковой крючок. Но всего нескольких мгновений заминки мне хватило для того, чтобы дёрнуть за тонкую ручку затвора, засылая патрон в патронник из нового магазина. Мгновение — и быстрая очередь перечеркнула грудь всадника. Строчка пулевых отметин протянулась от левого плеча к правому боку, превращая внутренности его живота в кровавый смузи.
Бойня заняла не больше получаса. Плотный огонь из множества автоматических стволов привёл к тому, что противник просто отвернул назад, понимая всю бесперспективность дальнейшего наступления. Вот только все, кто подбирались к нашим окопам, — умирали. Да, они врывались в окопы, да, они достигали наших порядков, но это не давало им победы. Южан рубили лопатками, кололи ножами и расстреливали из автоматов. Короткое наступление мексиканцев, что должно было принести победу, принесло лишь горечь поражения с пороховой горечью.
Добровольческий корпус из Российской Империи показал себя просто отлично. Казалось бы, на относительно небольшом фронте расположилось едва ли больше двадцати тысяч человек, но это принесло серьёзные изменения, полностью остановив наступление мексиканцев. Фактически Москва направила на помощь индейцам всего одну дивизию, но она была оснащена просто идеально. Нам позволили взять с собой не только личное стрелковое вооружение и пулемёты, но вместе с полноценной полковой артиллерией и транспортом. К тому же прибыли на фронт не только русские добровольцы, но и индейцы из других стран, а также Европы и Азии. Естественно, какая-то часть прибывших подразделений воевала не по политическим или идеологическим мотивам, а за звонкую монету, но даже так это позволило насытить фронт «штыками».