— Меня Дмитрием звать. Мы партизаны из отряда «Красный Сокол», — проговорил партизан с жидкими усами, прижимая щёку к снегу. — Прибыли к вам на выручку, князь. Вы должны были несколько дней назад ещё прибыть, а вас всё нет и нет. Узнали, что перестрелка в лесу у вас была, вот и решили в лесу поискать. Нашли, видимо.
— Так я сразу и поверил. Больно сильно вы похожи на солдат. Я вашего брата достаточно повидал, чтобы на такое враньё бессовестное быстро купиться. Так что давай мне лучше правду рассказывай, а то терпение у меня совсем не железное.
— Да правду я вам говорю, товарищ князь, — мужчина залепетал быстро, едва не сбиваясь в своей речи. — Наш разведчик должен был встретить вас ещё три дня назад, но сам пропал, и его обнаружить не удалось. Мы на место перестрелки наткнулись, вот и решили до ближайшей заимки добраться. Тут уже следы обнаружили и решили вас дожидаться. Вот зачем, товарищ, думаете, мы оружие в сторону отложили? Не просто же так себя без защиты оставили. Захотели бы мы вас поймать — не стали бы разжигать печь, дым-то наш и слепой заметит, так что давайте, ваша светлость, мирно всё решим. Оружие себе забирайте, но лучше уж поговорить, а то крики наши уж больно по лесу сильно расходятся.
— Пошли, «партизан», — я потянул за шиворот говорливого пленника и повернулся к Семёну. — Остальных на прицеле подержи ещё, пока я с этим переговорю.
Кто бы мог подумать, что спасением для меня послужит город, бывший родиной для того самого известного волка-товарища. Небольшой губернский городок, население которого было немногим больше шестидесяти тысяч человек, находящийся на стыке эпох: с одной стороны это была старая патриархальная Россия с златоглавыми соборами и ярмарками, с другой — железные дороги и фабрики тяжёлой промышленности.
Тамбов был наводнён различными агентами царского режима. Рюриковичи прекрасно знали о том, что в городе развивались различные левые движения, начиная от синдикалистов и анархистов, заканчивая социал-демократами и радикальными коммунистами. Прямых стачек или, тем более, восстаний они не осуществляли, но явственно такие настроения ощущались. Если верить разнообразным статистикам, которые появлялись в газетах, и данным, которыми обладали промышленники, можно было сделать вывод, что этот город сохранял уверенное преимущество перед остальными в области единиц вооружения на одного совершеннолетнего гражданина мужского пола. Если в остальных губерниях и других административных единицах приходилось по шесть единиц длинноствольного и короткоствольного оружия на десять человек, то вот Тамбов имел порядка полутора единиц орудий на одного человека.