Дуэли были запрещены уже давно. Причин для этого было несколько, но суть заключалась не в том, почему нельзя было более двум офицерам стрелять друг в друга, а в том, что за это будет серьёзнейшее наказание. Причём чем выше было положение одного отдельного человека, тем сильнее будет это самое наказание. Если младшего офицера могли просто провести через строй солдат, которые будут сечь его розгами, то вот офицера высшего рода может ожидать длительный срок в заключении, а с куда большим шансом могут отправить в ссылку на холодный дальний Восток или Аляску. Конечно, всё это при условии, что никто не пострадает, что случалось не всегда.
— Хотите отправиться ко льдам Таймыра? За один вызов на дуэль вас уже могут понизить в звании, а может и отозвать часть наград. К тому же не забывайтесь, генерал. Я уважаю ваш опыт, за то, что русские солдаты теперь не умирают на чужих берегах, но если продолжите оскорблять меня, то пуля у меня всегда в патроннике. Попрания собственной чести не прощу никому. На первый раз я прощу ваши нелестные слова, пропущу их мимо ушей, но если вы посмеете повторить их, то пеняйте на себя, генерал. Вскорости нас наверняка ожидает новая война, и потому важно иметь умелых генералов, но если для вас пьяное развлечение важнее триумфа русского оружия, то вы отправитесь либо в очень длинную ссылку, либо в ледяную могилу навечно.
— Поднимайся, Ермаков. — Семёнов процедил слова сквозь плотно сжатые зубы. — Сегодня ты отдашь богу душу.
Убивать мне приходилось, но обычно либо это случалось под действием плеснувшегося в кровь адреналина, либо по очень большой нужде, в том числе угрожающей моей жизни. Сейчас же ситуация была совершенно иной. Сейчас можно было спокойно обойти конфликт стороной, просто стерпев и позабыв об оскорблениях опьянённого генерала, разум которого захватил «зелёный змий», но на этот раз не получилось.
Тусклые фонари у подъезда ресторана «Яр» бросали неровные блики на мокрую брусчатку, освещая двух человек, стоящих спиной друг к другу. Я стоял в раскрытом шерстяном пальто, поправляя висящую на поясе кобуру с торчащей оттуда металлической рукоятью, отстукивая по камню под ногами одному только мне известный ритм. Напротив, тяжело дыша из-за плещущегося внутри алкоголя, стоял генерал. Его массивная фигура в мундире отбрасывала нелепую длинную тень на фасад ресторана, из-за золочёных дверей которого доносились приглушённые звуки усиленно громко играющего оркестра, старающегося отвлечь внимание гостей от перепалки двух государственных чинов.