Ещё двое суток пришлось ехать практически по бездорожью. Асфальтированных дорог в Америке было мало, отчего по большей части пути пришлось трястись по просёлочным дорогам.

Позиции американских индейцев, на которые встала наша рота, были построены крайне плохо. Чувствовалось, что их армия была очень далека от регулярной. Фактически та ситуация, которая находилась на фронте, представляла из себя войну сборного племенного ополчения с полноценной армией. Конечно, история знала немало театров военных действий, в которых иррегулярное ополчение разбивало армии централизованных государств, но эти ситуации были настолько редки и очень сильно зависели от ландшафта, отчего в победу команчей мне вовсе не верилось.

Индейцы выглядели как сборище людей, которые отправились на фронт вообще со всем, что только было в их домах. В одном окопе можно было встретить ополченцев со старыми однозарядными ружьями, бойцов с револьверами, техасскими рычажными карабинами и даже армейскими винтовками заводского производства, поставляемых на рынок индейцев другими государствами. Радовало, что у этих ополченцев хотя бы было огнестрельное оружие, поскольку, когда я собирался в эту дальнюю поездку, то ожидал вообще всего, что только возможно, начиная от костяных ножей и заканчивая луками с кремниевыми наконечниками. Всё же в моей памяти ещё были живы фантазии о том, каковыми же были индейцы в моей реальности, настолько недолго они держались в войне с американскими и европейскими переселенцами.

Разгружать грузовики пришлось вообще всеми силами. Было необходимо сделать так, чтобы наши грузовики покинули зону боевых действий как можно быстрее, чтобы лишний раз не провоцировать мексиканцев. Официально наша рота была ничем иным, как представителями русского корпуса добровольцев, прибывших сюда по своей воле, отчего, в случае нашего пленения, нас с очень малым шансом будет защищать империя, но если при этом будут замечены официальные российские части, то с очень большим шансом будет объявлена война с последующим ведением полноценных наступательных операций.

Рассвет следующего дня я встретил, лёжа в окопе. Солнце в тот день жарило, вообще никого не щадя. Я полулежал, прислонившись спиной к холодному камню, и едва раскрывшимися глазами смотрел на то, как наша рота окапывается с каждым часом всё сильнее. Мы прикрывали очень важное направление, которое защищало дорогу к столице команчей, а потому ожидали, что противник обязательно пойдёт в атаку, желая перерезать пути сообщения столицы кочевников с остальным миром. С точки зрения врага этот манёвр позволил бы противнику совершить воистину стратегическую победу, влияние от которой было трудно переоценить.