— Вы, — сказал, — Владислав Сергеевич, напрасно думаете, что мой жилет защитный хуже вашего. И к перестрелкам мне не привыкать, не страшат они меня. И поскольку вы у нас персона самая наиважнейшая, вам и с более безопасной стороны стоять.

Тимон его поддержал. Сам он на пассажирское сиденье с ногами забрался, а после и в полный рост встал, явно собираясь прямо поверх Холмова во врагов палить.

Трое первых из них как раз к насыпи подскакали и почти с ходу по ней поднялись. Но наверху действительно вынуждены были, коней поворачивая, подзадержаться.

Тут мы из всех стволов разом и жахнули. Правда я по воробьям первую пулю пустил, потому как Тимон со своим «Громобоем» всех опередил, а Елизавета Тихоновна, не ожидая такого грохота, что-то с педалями намудрила. Машина сильно дёрнулась, орк чуть не навернулся, а я промазал.

Зато остатки обоймы кучно пустил. Да и товарищи мои отлично отстрелялись, всю вражескую троицу положив. А заодно и новых двоих преследователей, что следом по насыпи взобрались.

Кони, оставшись без седоков, разбежались, кто куда. Одни к мосту метнулись, другие обратно вниз по насыпи устремились, прямо навстречу наезжающим врагам.

Те замешкались, и я успел магазин в пистолете поменять. Тимон тоже перезарядился. У Мелиссы дротики закончились, но ей больше воевать и не пришлось. Едва мы с орком отстрелялись по топтавшимся внизу перед насыпью остаткам погони, ранив ещё пару человек, решительный настрой у неприятеля напрочь испарился.

Стрельнули по нам напоследок залпом, да, поворотив коней, поспешили убраться. Не удивительно, учитывая, что мы их отряд почти на две трети сократили.

— Кажется, там живые остались, — Тимон, спрыгнув на землю, указал мне на валяющиеся перед мостом тела.

— Даже не вздумай добивать их! — остановил я орка, памятуя о его дурной привычке. — Нужно узнать, кому они служат.

— Одному тебе нельзя идти, опасно, — Тимон всё же двинулся к мосту, причём первым, позволив мне шагать лишь следом за ним.

Урядник тоже за нами увязался. Шёл, держа дротовик наготове и внимательно поглядывая вдаль — вдруг преследователи вернуться надумают.

Нашли мы двоих раненых. Один еле ворочался и разговаривать был просто не в состоянии, пребывая в полуобморочном состоянии. Второй выглядел получше, но беседовать с нами наотрез отказался. Плюнул орку на сапоги и обложил нас сквозь зубы матом — вот и всё общение. Грубиян. Что за манера тут у всех, чуть что, сразу плеваться?

Ещё и упёртый донельзя. Даже когда Тимон коварно наступил бедолаге на простреленную ногу, усилился лишь поток ругани, не имеющей для нас никакой ценности. Ибо мы вовсе не обороты ненормативной словесности намеревались изучать. Нам информация нужна была.