Я выпустил ещё несколько пуль в ближайших ко мне преследователей. Одного вроде ранил. Мне показалось, он пошатнулся в седле и как-то перекособочился, резко припадая к шее своего коня.

Ещё одного вновь отминусил Холмов. Буквально за миг до того, как вся погоня оказалась позади нас. Всё потому, что орк, направляя машину всё так же вдоль оврага, немного свернул вправо.

Как бы и хорошо, но, в то же время, не очень. Теперь отстреливаться мог только я. Да и то пришлось лезть к другому борту, перебираясь через обеих барышень.

А те, вопреки моим ожиданиям, так и не прониклись реальностью смертельной угрозы. Не тряслись от страха и не бились в истерике. Отнюдь. Щёчки Елизаветы Тихоновны горели задорным румянцем, глазки возбуждённо блестели. Опасность беспокоила её куда меньше, чем тот факт, что я наглым образом улизнул к Мелиссе.

Впрочем, более спокойная эльфийка вовсе не спешила воспользоваться своим внезапным преимуществом. Вместо того, чтобы придерживать меня, вытребовала себе дротовик Холмова и, взобравшись с ногами на диванчик, принялась стрелять по врагам. Прямо поверх двигателя и выглядывая из-за трубы. Рискуя не только обжечься, но и схлопотать вражескую ответку в лоб.

Из всей нашей уже сильно отстававшей охраны один лишь урядник, периодически оборачиваясь и отчаянно при этом ругаясь, стрелял по преследователям. Ещё одному жандарму, судя по всему, было не до стрельбы. Ранили мужика, не иначе. Вон и бок у него окровавленный, и лицо болью перекошенное. А третий из беломундирников и вовсе бесследно исчез, не видел я его нигде. Не было и молодого парня из графских бодигардов. Когда и куда он делся, я тоже не заметил.

Его старший товарищ скакал, сильно пригнувшись к лошади, и даже не думал стрелять. То ли тоже ранен был, то ли просто сильнее всех опасался за свою шкуру.

В принципе, я мог его понять. Это мы с каждой секундой всё больше и больше отдалялись от преследователей. Не поспевали их лошади за разогнавшимся пароходом. Как и подуставшие скакуны наших охранников, никак не способных вырваться из-под обстрела.

— Там впереди дорога! — на мгновение обернулся к нам орк. — Будем на неё выбираться.

Я глянул, о чём речь. Почему «выбираться»? Понятно, впереди мост через овраг и дорога к нему тянется по насыпи прямо поперёк нашего пути отступления. Хотя какое уж тут отступление, скорее, бегство.

Мост хоть и деревянный, но большой. На таком две телеги легко разъедутся. И насыпь перед ним довольно высокая. Как Тимон на такую заезжать собрался, непонятно. Хотя вроде возле самого моста подъём более-менее пологий. Может, и пронесёт, справится орк с задачей.