Лишь четвёртая очередь оказалась наиболее удачной, зацепив пару рухнувших тут же на землю бойцов и заставив залечь большинство остальных их товарищей.

Некоторые, самые смелые, продолжили бег. Я прицелился, но следующая очередь оборвалась на третьем патроне.

— Всё, пустой, — обернулся я к Холмову. — Теперь вы.

Позади инспектора обнаружил деда Егора, уже поднявшегося к нам на борт и теперь опасливо примеряющегося к ещё одному пулемёту.

— Вот это сила, — глянул на меня старик, довольно щурясь и забавно топыря нижнюю губу. — Нам бы такую тогда, на Саблинском перевале, уж мы бы…

Что дед хотел сказать, я не услышал. Холмов выпустил длинную, наверное, в половину магазина, очередь, а я торопливо заткнул уши пальцами. И как только инспектор прекратил стрелять, громко окликнул его:

— Шарап Володович, вы так долго на спуск не жмите. Иначе патроны враз закончатся. Постарайтесь очереди покороче выпускать.

Инспектор кивнул, а в следующий миг раздался мощный гудок паровоза, состав вздрогнул, потом ещё разок. Нас качнуло, и в прорезь амбразуры я увидел, как внешний мир сдвинулся с места. Мы тронулись.

— А ну-ка, дайте пальнуть хоть разок, — дед, чтобы не свалиться, расставил ноги пошире, и, видимо, с той же целью вцепился в приклад пулемёта. Требовательно уставился на меня: — Чего тут да как, ваш благородь?

— Вон тот рычажок сбоку на себя дёрни хорошенько, а потом уже жми на спуск, как на обычном дротовике, — не стал я его обламывать. Тоже мне, плешь с бородой уже седые совсем, а всё как дитя малое, игрушку новую получившее.

Дед выпустил очередь ещё подлиннее, чем инспектор. Однако результатом его трудов стали лишь разбитые стёкла, высыпавшиеся из окон здания охраны, да округлые выщерблины на его же кирпичной стене.

— Шарап Володович, присмотрите тут за ними, — заменив диск на пулемёте, махнул я рукой в сторону затихарившихся вдалеке охранников. Надеюсь, что и те двое из первой партии к нам уже не сунутся, ведь скорость наш состав набрал быстро. — И по возможности с Егором Еремеевичем диски патронами позаряжайте, мало ли что. А я схожу пока к господину инженеру. Проверю, как они там с Гордеем справляются.

Переходные площадки между вагоном и локомотивом миновал без труда, хоть и двигались они подо мной, будто живые. Гораздо сложнее было пробраться в кабину машиниста через угольный отсек. Прохода сбоку от него не оказалось. Пришлось по скобам забираться на неслабо раскачивающуюся крышу, осторожно шагать, враскорячку и сильно пригнувшись из-за заметивших меня и открывших огонь охранников. Ещё и котелок пришлось придерживать, чтоб его встречным ветром с головы не сдуло.