Ольгерд скользнул вниз, приблизился к энергетическому каналу и направил свой разум в разрушенную столицу Тризских Пустошей. Море, леса, реки и степи — всё смазалось от движения.

Новая картинка.

Величественные руины, местами оплавленные и разрушенные. Люди, спешно восстанавливающие крепостную стену. Дымящиеся останки катапульт. Костры, на которых жгут павших воинов. Полчища воронья и стервятников, кружащиеся над полем.

Выше.

Туда, где дрейфует небольшой браннер с трордорским флагом на растяжке. К источнику черной ленты, видимой в многомерном пространстве.

Ольгерд сразу узнает этот браннер.

«Мемфис».

Мастер ножей стал медленно приближаться к верхней палубе. Для этого пришлось обогнуть исполинское туловище браннера. Бок существа вздымался и опадал. Дыхание, переходящее в движение. Браннеры ловят воздушные массы, прокачивают через себя и выбрасывают в виде реактивных струй с обратной стороны. Скорость животного зависит от объема переработанного воздуха и сжатия диафрагмы. Примерно так объяснял Коэн. Браннер находился в сонном состоянии. Об этом свидетельствовал размеренный ритм дыхания.

Итак, браннер спал. Но его перемещение подчинялось определенной логике — существо дрейфовало в окрестностях Храма Демиургов.

Верхняя палуба пустовала.

Так Ольгерду показалось с высоты в триста локтей. Потом он увидел тело. Старый погонщик Гарнайт лежал в луже запекшейся крови. Потухшие глаза старика безучастно смотрели на мастера ножей. Правая рука мертвого погонщика сжимала изогнутый кинжал.

Ольгерд сжал зубы и просочился сквозь палубные перекрытия. Надо найти остальных. Мерт, Брина, Навсикаю. Если они еще живы.

Коридор пуст.

Разум Ольгерда устремился в направлении кубрика. Волевое усилие — и он внутри. Стол и стулья сдвинуты, сломаны или разбросаны по углам. Возле двери — Кьюсак. То, что от него осталось. Неведомый противник разделал такелажника, словно говяжью тушу. Тело разрублено пополам, ноги срезаны хирургически точным ударом ниже колена. Кровь, внутренности.

Ольгерд не выдержал.

Мерт.

Разум мастера носился по каютам, но все они были пусты. Все, кроме одной. Его собственной. Там были заперты врачеватель Ли и незнакомая девушка. Ли сидел на койке Ольгерда, думая о чем-то своем. Девушка лежала там, где раньше спал Грорг. Лицо ее было заплакано. На левом рукаве куртки запеклась кровь.

Где остальные?

Внезапная догадка заставила Ольгерда вернуться на палубу. Обогнув пушку, мастер ножей нырнул в рубку погонщиков и столкнулся с теми, кого искал.

Брин сидел в удобном кресле с мягкой спинкой. Глаза паренька закрыты. Разумеется, ведь он телепатически общается с браннером. На лице юного погонщика застыла блаженная улыбка. Те, кто стоял рядом, были страшнее. Закутанная в черный балахон фигура, напоминавшая вопросительный знак. Казалось, под капюшоном проступала космическая тьма. В руке существо держало боевую косу — остро отточенный полумесяц на длинной, чуть изогнутой, рукояти. Ничего общего с деревянным древком рукоять не имела. Черный металл, такой на Тверди не добывают. Балахон твари, несмотря на свою непроницаемую черноту, отражал всё внутреннее убранство рубки.