За обшивкой слышались завывания ветра и крики портовых рабочих, отстегивающих карабины гайдропов.

Охранник начал подниматься по узенькому трапу, прижавшемуся к внутренней стенке. Ольгерд и Рык последовали за своим провожатым. В утробе дирижабля раздался низкий гул — техники запустили движитель. Пол под ногами Ольгерда завибрировал. Спустя некоторое время гул и вибрация утихли.

Дзуар остановился перед распахнутой дверью каюты.

— Ваше жилище, лидер.

Ольгерд кивнул.

— Спасибо.

Внутри было на удивление просторно, хотя пропорции и отличались от человеческих. Слишком высокий потолок, необычное расположение ручек и выдвижных ящиков. К переборке привинчена кровать. Узкая и длинная, но выбирать не приходится.

Сняв заплечный мешок, Ольгерд задвинул его ногой под кровать. Приблизился к шестиугольному окну, за которым бушевала непогода. Мачты Донбрандара уплывали вдаль, срастаясь с надвинувшейся мглой.

Рлок тихо улегся посреди каюты. Да, дружище, подумал Ольгерд, нам придется недельку пожить в тесноте. Причем недельку по меркам Преддверья. На Дзуаре дни очень короткие — это вызвано быстрым вращением планеты вокруг собственной оси.

Дирижабль шел к Скалам Рассвета.

В географии Дзуара составители «Дневника» разбирались плохо, но общие очертания мира нарисовали. Насколько понял Ольгерд, большую часть планеты занимала суша. Материков было три, причем два из них срослись тонким перешейком. Именно там и находились Скалы Рассвета. Дом Уастырджи контролировал Гуаранг — легендарный город, через который проходили все торговые пути двух материков. Гуаранг карабкался вверх по склонам циклопического каньона. По дну каньона текла могучая река Данг. Эта местность лежала к востоку от кратерного моря.

Последние дни Ольгерд усиленно медитировал, нащупывая потоки силы и перемещая свой разум к Скалам Рассвета. Он скользил над пустынями и горными плато, высыхающими реками и безжизненными степями увядающего Дзуара. Ощущал присутствие рлока, охотящегося в ночных пустошах за слабыми сущностями. Приближался к горным уступам, на которых высились башни и дворцы Гуаранга. Наблюдал, как первые лучи багрового светила вырывают древнюю кладку из тьмы и расчерчивают ее сложной вязью горельефов, изображающих бойницы, водостоки и неведомые лики умерших правителей. Парил над узкими улочками, необычными домами, вытянувшимися в розоватые небеса, над многоярусными храмами и воздушными пристанями, четырехскатными крышами и дугами мостов, переброшенных через каньон. Над Террасой Крови и дворцовым комплексом Покровителя мужчин.