— А девчонка-то эта, которую я Мариной назвал, смылась, — внезапно выдал Саня. — Даже спасибо не сказала.
Выглядел он заметно расстроенным. А еще, похоже, долго в себе копил и наконец высказался. Зацепила его чем-то эта загадочная лже-Марина.
— Думаю, она просто воспользовалась ситуацией и скрылась от греха подальше, — я пожал плечами. — Неизвестно еще, что с ней могли и хотели сделать, а проверять на себе… сомнительный эксперимент.
— Я ее понимаю, — добавил Илюха. — Ушла, наверное, в соседний вагон и спокойно поехала дальше. А ты, Саша, не переживай. Уверен, она нас запомнила с хорошей стороны. Все-таки помощь…
— Да ни хрена она не запомнила! — неожиданно зло перебил его Саня. Даже недоеденный пирожок выронил и пинком отправил его на рельсы.
— Все они такие!.. — в сердцах процедил Саня, как будто сплюнул.
Он что-то забормотал невнятно, я понял только, что там замешаны и девушки, и люди других национальностей, с которыми Саня сталкивался во время службы. И, кажется, именно они его третировали, когда наш друг был «духом». Или «душарой».
— Сань, — Дюс аккуратно ткнул его кулаком в плечо. — Забей. Не бери в голову.
— Да вот обидно мне, что мы за нее вступились, а она даже спасибо не сказала, — тот отшатнулся. Лицо его перекосило от ярости. — Одни ржут, что я в армейке служил… Говорят, лучше бы бизнесом занимался. А другие в той же армейке табуреткой по башке! А вы хоть знаете, каково мне было? Знаете, каково оно — сортиры зубной щеткой драить, а не разгуливать на гражданке по набережной? Знаете, а⁈
На нас стали озираться. Люди, которые были на относительно небольшом расстоянии, торопливо перемещались. Нет, рано я, похоже, решил, будто Саня в порядке. Беднягу накрыло, и даже не совсем понятно, от чего именно. Тут и девушки, и армия… И что хуже — поди разберись. Но разобраться надо.
— Саня, мы вообще-то твои друзья, — осторожно напомнил я. — И всегда тебя готовы выслушать, только без наездов и оскорблений… Договорились?
— Извини, Камень, — тот немного сбавил обороты. — Я просто… И вы, пацаны, извините за резкость. Унесло меня, переволновался.
— Я, если че, тоже служил, — Вадян, за которого спряталась испуганная Лариса, сплюнул шелуху.
— И я, — добавил Валерка, почесывая кулаки. Еще разборок между своими не хватало.
— Прости, братан, — Саня полез пожимать руки обоим, потом обниматься. Меня это насторожило. — Попутал. И ты прости.
— Без обид, братуха, — Вадян похлопал его по спине.
— Бывает, дружище, — смягчился и Валерка.
— У нас «дед» один был, Тимуром звали, — Саня успокоился и уже не бросался с обвинениями на всех и каждого, однако его прорвало от избытка чувств. — Тоже откуда-то оттуда. Самый зверюга был.