— Пацаны, электричка едет, — Валерка указал на пути, где действительно показался силуэт пригородного поезда.

Я посмотрел на часы. Времени потеряли много, но пока еще можно успеть закончить дела в Ярославле и вернуться домой, чтобы встретить после работы девчонок.

До Ярика доехали быстро, по пути обработали раны и ушибы, полученные в драке с бритоголовыми. Ну, как обработали… Просто промыли, чтобы хотя бы выглядеть поприличней. Хорошо еще, оделись специально получше для деловой поездки.

Компания наша на время пути расширилась за счет моего тезки с его вечно надувшейся девушкой. Разговорились, выяснилось, что эти двое из какого-то небольшого поселка в Ростовском районе, а в областной центр ехали погулять — решили начать выходные уже утром пятницы. Работы, как сказал Вадян, все равно нет, приходится перебиваться чем попало. Правда, на руках у него были набиты синие наколки, причем не только армейские, а потому не исключено, что наш блатной попутчик промышляет еще чем-то кроме. Однако за руку я его не ловил, тем более что была проблема и посерьезнее.

— Пойдем-ка до ветру, — я аккуратно пихнул в бок Саню, от которого в салоне электрички уже ощутимо попахивало спиртным, и даже не надо было принюхиваться.

— Да что-то не хочется, Камень, — попытался тот возразить.

— Ничего, со мной прогуляешься, — я многозначительно повел бровями. — А то мало ли что…

— А, точно, — закивал Саня. — Лавэ же…

Деньги, к которым, кстати, еще добавились полторы сотни «зеленых» от Илюхи, мы распределили между собой для надежности. И все равно сумма у каждого получилась большая — примерно по шестьсот баксов. Так что мысль у Сани мелькнула правильная, вот только у меня был еще один резон взять его с собой. Самый главный.

— Ты когда выпил? — спросил я, как только мы оказались в тамбуре.

— Блин, Камень, — Саня опустил взгляд. — Пропалил все-таки… Я немного совсем. Перенервничал в ментовке.

Я выругался про себя, потом понял, что недостаточно, и добавил уже вслух. Теперь вот думаю, что зря милиционеры нас не обыскали. Нашли бы шкалик у нашего друга или сколько он там с собой взял. Хотя, с другой стороны, это могло серьезно усложнить наше положение.

— Много? — спросил я.

— Четвертинка, — признался Саня. — Не могу я так быстро, Камень. Думал, что могу, а вот… Тяжело, короче. Вот так вот сразу.

— А мы тебе на что? — возразил я. — Давай ты нам будешь говорить, когда плохо? Сам видишь, как тебя кроет! На людей начинаешь бросаться, нас оскорблять!

— Извини, Вадик, — смущенно пробормотал он.

— Прекращай пить, — уже спокойнее сказал я. — Ради дела. Но в основном — для самого себя.