— Подайте Христа ради! — захныкал мужик. — Мне на хлебушек не хватает!

— На, держи, отец! — Валерка, дрожа от возмущения, достал из кармана смятые купюры, которые я ему выдал до первой получки в милиции, отсчитал пятьсот, потом тысячу.

— Погоди, погоди, брат! — я остановил его, и кузен обратил на меня взгляд, полный непонимания и даже возмущения. — Тут по-другому надо…

Я подошел к окошку одного из ларьков, парни с любопытством уставились на меня. Валерка тем временем все-таки сунул мужику пятисотку, и я даже не успел его остановить. Ну, что ж, преподам кузену урок.

— Батон, пожалуйста, — попросил я высунувшую нос продавщицу.

Тоже забытая в будущем деталь — в ларьках продавали все в полном смысле этого слова. Шоколадки, пиво, водку, сигареты поштучно и даже овощи с фруктами и хлебом. Последний был уже не такой свежий, как в магазинах, потому что залеживался дольше и обновлялся реже, но все-таки съедобный.

Получив сдачу грязными монетами, я вернулся к своим и протянул нищему вполне ароматный батон.

— Держи, отец, подкрепись.

Мужик замер, потом отпихнул от себя мучное изделие, бормоча благодарности, но при этом все же отказываясь.

— Ты же голодный, тебе на хлеб не хватает? — переспросил я. — Сам же говорил!

— Да не надо мне, — уже раздраженно сказал нищий. — В жопу себе засунь!

А вот это он зря. Согласился бы, и не случилось бы потом того, чего никто не ожидал. Валерка рассвирепел и потянулся к лежавшей на полу шапке с купюрами, желая забрать свою пятисотку.

— Э! Э! — заорал мужик, ударив Валерку по руке. — Ты че делаешь? Помогите!

— Ты обманываешь! — крикнул кузен. — Отдай деньги, если тебе хлеб не нужен!

— Проблемы, пацаны? — словно из-под земли рядом с нами выросли двое крепких братков в спортивных костюмах и с золотыми цепями на бычьих шеях. — Чего к нищему пристали?

— Он же не нищий! — возмущенно проговорил Валерка, порываясь опять залезть мужику в шапку, но Дюс и Саня его удержали.

— На хрен отсюда пошли, пока целы, — процедил один из бандюков, выразительно приоткрыв торчавшую под олимпийкой кобуру с пистолетом.

— А у вас разрешение есть? — не унимался Валерка. — Пистолеты носить есть право?

— Пойдемте, — сказал я своим, потом повернулся к браткам. — Извините, мужики, брат не в курсе раскладов. Я ему объясню.

— Вот и объясни! — второй попытался пихнуть меня корпусом, но я увернулся. — Мы частная охрана, понял, нах?

— Валер, это ЧОП, — я повернулся к брату. — Давайте на выход, а то опоздаем.

— Или успеете, — хохотнул первый браток. — На кладбище!

И он оглушительно заржал, ни капли не стесняясь ни людей вокруг, ни демонстративно не замечавших нас милиционеров, поедающих чебуреки.