Вот только времени мы потеряли просто тьму — больше двух часов. И это еще не так много, повезло, что несколько человек из электрички согласились дать свидетельские показания. В итоге милиционеры во всем разобрались, и мы пошли в делопроизводстве уже как пострадавшие наряду с несчастным дедом. Его, кстати, увезли на скорой в медпункт — вряд ли ему сильно досталось, но думается мне, что ветерана просто мог хватить удар от такой неприятной сцены. Сволочи. За одного только этого старика не жалко было показать им кузькину мать, да и в милиции потерпеть.

В итоге скинхедов закрыли, а нас после изнурительных опросов и заполнения бесконечных листов выпустили. Еще хорошо, что не дошло дело до «обезьянника» — не факт, что мы после этого получили бы все свои деньги назад. Не хотелось злословить в адрес правоохранителей, но в девяносто третьем могло произойти что угодно. А доллары-то у нас, к слову, были не только свои…

— Свали в туман, — мрачно прогнал продолжавшую причитать Ларису мой блатной тезка Вадян. — Сгоняй лучше в магаз, прикупи батончика и воды какой-нибудь.

Блондинка, хныкая и размазывая косметику по лицу, побежала искать магазин, потом увидела зарешеченный ларек, повернула к нему. А мы остались на скамейке в ожидании следующей электрички на Ярославль. Станция в Козьмодемьянске была маленькой и заплеванной, одинокие пассажиры держались от нас подальше, видимо, принимая за очередных группировщиков — мало того, что вид мрачный, так еще и в кровоподтеках, Дюсу вон даже рубашку порвали.

— Вот дура, — беззлобно сказал Вадян, глядя на мечущуюся у ларька девушку. — Но люблю я ее, тупоголовую.

— Зачем же тогда так о ней отзываешься? — заметил я.

Вадян поделился с нами жаренными семечками, и мы теперь уплетали их за обе щеки, лузгая и сплевывая в ладони. Хотя нет — сам Вадян и Валерка сорили вокруг. Я сделал вначале им парочку замечаний, сказав, что чисто не там, где метут, а там, где не свинячат. Оба согласно покивали, но запала хватило ненадолго. Уже через пару минут шелуха вновь весело полетела на асфальт, и я мысленно махнул рукой. Как говорил один мудрый профессор, проблема не в семечках, а в головах.

— Слушай, — хмыкнул Вадян, хрустя шелухой. — Я же любя, во-первых, хе-хе. А во-вторых, ну разве ж она не дура? Из-за нее ведь все началось в итоге.

— Спасибо тебе, кстати, что вступился, — я протянул ему руку. — Меня Вадик зовут.

— Как и меня, хе-хе-хе, — тезка ответил на жест, потом точно так же познакомился с остальными. — Блин, жрать охота. Чего она там вошкается?

Лариса что-то на повышенных тонах объясняла продавцу в ларьке. Вот не живется же спокойно — что ей самой, что Вадяну, который все это терпит. А голод-то и вправду не тетка. Придется распотрошить запасы.