Принц Танрис с другом Айвеном не смогли сдержаться))). Эллар Элли неподражаема)).
Запах гари, казалось, намертво въелся в свежевыкрашенные деревянные панели веранды. Сколько бы мы ни тёрли доски с мыльным корнем и щелоком, сколько бы ни лил дождь — в моменты, когда дул ветер, я всё равно отчётливо улавливала этот тонкий, тревожный шлейф алхимического поджога.
Кафе всё ещё было официально закрыто, теперь мы работали только с заказами в доставке. О том, чтобы открыть двери для посетителей, пока не могло быть и речи, я не могла так рисковать безопасностью граждан, пока наше кафе под прицелом.
Я сидела за мраморным столом на нашей новой, чудесным образом расширившейся кухне. Пальцы лениво перебирали лепестки засахаренных фиалок для новой партии «Фиалкового сна», но мысли были бесконечно далеки от кулинарии. В ушах до сих пор стоял зловещий, шипящий шёпот шеф-кондитера Королевской гильдии: «Выкурить тебя из этого города будет проще, чем спалить сухую солому…»
Они ведь не шутили. Подонки, которых увезли гвардейцы Танриса, оказались лишь мелкими исполнителями.
Бран, боевой маг земли, охранник, так мужественно проявивший себя, хмуро торчал на крыльце. Даже птички-почтари сегодня сидели тише воды, ниже травы в своём резном домике.
— Млада, ты опять в облаках витаешь? У нас меренга осядет, — раздался рядом тихий, хрипловатый голос.
Я вздрогнула и повернула голову. Рядом со мной стояла Элли. Наша «хрупкая» помощница сегодня выглядела на редкость сосредоточенной. На ней был бежевый передник, юбка в зелёную клетку, а коса была туго уложена на затылке, закреплена и украшена мелким бежевыми цветами.
Вроде всё как обычно… но что-то в ней поменялось. Или это я начала смотреть на неё по-другому после того, как увидела, с какой пугающей, профессиональной лёгкостью она ломала челюсти гвардейскими приёмами?
Мой русалочий дар эмпатии, обычно мягкий и текучий, рядом с Элли в последнее время просто сходил с ума.
От неё фонило не девичьей нежностью или хотя бы обычной женской практичностью, а какой-то плотной, тяжёлой, почти осязаемой защитой. И… силой. Такой глубокой, что у меня самой щемило в груди.
— Прости, Элли, — я вымученно улыбнулась, протягивая руку к миске с кремом. — Просто не могу выбросить из головы то нападение. Если бы не ты, если бы не Бран…
Элли на секунду замерла, удерживая в руках тяжёлую чашу с белками. Я заметила, как напряглись её предплечья под тонкой тканью сорочки.
Для деревенской девушки, пусть даже дочери кузнеца, у неё была на редкость странная фигура — нежные руки, изящная шея и вместе с тем жёсткая военная выправка. Как она может быть такой сильной, когда её руки такие по-девичьи гладкие, никаких литых мышц… и что ещё странно, при том, что она много работает, у неё абсолютно гладкие, мягкие ладони без мозолей.