Мы втроём стояли как вкопанные и смотрели на… единорога!
Почти розового. Персикового такого оттенка. И поедающего моё тесто, что я собрала с пола и отнесла на задний двор!
Первой пришла в себя Кэт.
— Ух ты, какой хорошенький! Можно я тебя поглажу?
Единорог глянул на неё одним глазом и продолжил возиться с тестом. Надо сказать, получалось это у него не очень — морда была вся перепачкана, и толком откусить тянущуюся субстанцию у него не получалось.
Да и сам факт, что он ел сырое тесто, — это очень плохо! Очень! Ведь если эта масса раздуется уже у него внутри…
Я решительно двинулась к животному.
— Выплёвывай тесто! Его нельзя есть единорогам, это очень вредно! — Я подставила ладонь к морде лошади. Лошадь покосилась на ладонь и повернулась ко мне филейной частью, продолжая поглядывать искоса.
Нет, так дело не пойдёт, я не переживу, если зверь падёт жертвой моего кулинарного искусства.
— Дети, вы знаете какого-нибудь целителя для животных? — Обеспокоенно спросила я.
— Целителя? Зачем? Лошадка вроде не болеет. — Удивилась Кэт. — Лошадка, у тебя что-нибудь болит?
Единорог икнул и тряхнул длинной гривой.
— Ребята, мы не знаем, сколько он съел теста, и если много, то это очень плохо.
Кит задумался, затем выдал:
— Для животных… не знаю таких. Но в академии есть лекарское отделение, может, кто оттуда возьмётся помочь?
Я с надеждой воззрилась на мальчишку.
— Понял, уже бегу!
Я подошла к единорогу, вытерла ему морду полотенцем, висевшим у меня на плече, затем потрогала бок. На вид круглый, пузатый. Но непонятно — это уже так раздуло коняшку, или он от природы такой упитанный?
Тесто срочно надо было куда-то убирать, пока кто-то ещё не наелся.
— Кэт, давай, пока ждём твоего брата, разберёмся с этим.
Мы вооружились лопатами, выкопали в дальнем углу дворика яму и закопали там злополучное тесто. А сверху ещё и бочку поставили, чтоб уж наверняка.
Единорог наблюдал за нами, продолжая что-то жевать. Наверное, тесто. В рот лезть к нему я побоялась.
Ещё через полчаса появился запыхавшийся Кит, а с ним тщедушный паренёк.
— Вот, это Ри, он с лекарского, может, чего смогёт.
— Ри, очень приятно, у нас вот тут, это… конь… он, кажется, сожрал сырое тесто.
Парнишка деловито кивнул, даже не поздоровавшись, сразу прошёл к животному и прошептал что-то. Единорог тоненько и протяжно заржал в ответ.
Я как заворожённая наблюдала за действиями парня. Все его движения были мягкими, плавными и вместе с тем уверенными.
Ри прислонил ухо к животу единорога, легонько побарабанил пальцами по его круглому боку и улыбнулся. Заглянул в морду, в уши, проверил копыта, огладил бока…