— Да… Млада, зря ты отпустила сразу всех своих, оставаться одной не безопасно… — Ноэль обеспокоенно взглянул на меня. — Хорошо, что сейчас Бран здесь. Но ты же понимаешь, ночью и он уйдёт…
— Всё будет хорошо, я закрою двери, и ничего со мной не случится. — Я улыбнулась эльфу так, будто это было самым гениальным решением за всю историю мира.
Когда приходящие девчонки и Патрик разошлись по домам, я, как и обещала, заперла все замки на тяжёлые засовы. Пёрышко и Пух устроились в комнате Кэтти, убаюканные шумом дождя, который к полуночи превратился в настоящий, яростный ливень. Дракоши спали на кухне, а Рими… кстати, где обустроился этот хвостатый, я так и не поняла. Ну, сам разберётся…
Вода сплошной стеной колотила по стёклам арочных окон, смывая дневную суету.
Я уже почти уснула, завернувшись в тёплое одеяло, как сквозь грохот непогоды до меня донёсся странный звук со двора.
Сначала это было просто частое, встревоженное фырканье. Я приподнялась на локте, прислушиваясь. Но буквально через минуту тишину дома прорезало громкое, протяжное, полное дикой боли и страха ржание Розочки.
Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Отбросив одеяло, я прямо в одной ночной сорочке, босиком бросилась вниз по лестнице, на ходу подхватывая со стула первый попавшийся тёплый плащ.
Распахнув дверь на задний двор, я едва не задохнулась от хлынувшего в лицо ледяного потока воды. Под брезентовым навесом, тяжело дыша и взрывая копытами влажную солому, металась Розочка. Её круглые бока ходили ходуном, из ноздрей вырывался пар, а в огромных глазах застыл первобытный, животный ужас.
Она рожала. И рожала намного раньше срока, который мы прикидывали с Ри.
Я бросилась к ней, скользя по мокрой траве, прижала ладонь к её мокрому боку, чтобы считать её состояние через свой дар. В ответ меня захлестнуло такой оглушительной, бешеной волной чужой боли, что у меня потемнело в глазах!
Эллар. У входа во двор стоял Эллар!
— Уходи! Пошёл вон! Не подходи к ней! — я кричала в истерике, пытаясь загородить собой кобылу. Обида, страх и паника смешались в один безумный коктейль. Я совсем себя не контролировала.
Но Эллар даже не взглянул на меня. Его лицо было абсолютно спокойным, сосредоточенным и пугающе уверенным. Он подошёл, твёрдо, но удивительно мягко перехватил мои дрожащие запястья, отводя меня в сторону, и опустился на колени прямо в солому перед задыхающейся лошадью.
— Млада, замолчи и держи её за голову.
Я продолжала стоять и громко всхлипывать, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Живо, — его властный, ровный голос подействовал на меня как ушат ледяной воды. Да, сейчас не время для личных обид, надо спасать мою любимую лошадку!