Рими выразительно перевёл взгляд на Элли, а затем посмотрел на карман её фартука, из которого едва заметно торчал туго свёрнутый листок бумаги.
Я удивлённо перевела взгляд с лиса на помощницу. С каких пор заботиться о пищевом балансе этого прохвоста стало обязанностью Элли?
От девушки вдруг повеяло такой дикой, панической волной напряжения, словно Рими только что приставил к её горлу нож. Она побледнела, судорожно прижала ладонь к карману фартука и выдала излишне бодрым, писклявым голосом:
Глава 25
Гроза разбушевалась не на шутку. Вода колотила по стёклам и крыше с таким грохотом, что в этом яростном звуке стихии тонули все привычные звуки засыпающего дома.
Я ворочалась в постели, тщетно пытаясь поймать ускользающий сон. Кожа на пояснице горела так, словно туда приложили свежеиспеченный блин.
Наша с Элларом брачная вязь, обычно дремавшая под кожей едва заметным серебристым контуром, сейчас пульсировала тяжёлым жаром.
Мой дар эмпатии тревожно ворочался внутри, скручиваясь в тугой, болезненный узел. Что-то было не так. В воздухе, пропитанном озоном и сыростью, явственно ощущался чужой, липкий страх и напряжение.
Рядом, на самом краешке кровати, замерла Элли. Она лежала неподвижно, как каменное изваяние, но я физически чувствовала, с каким трудом ей даётся ровное дыхание. Она точно не спала, я это чувствовала — от девушки фонило таким концентрированным напряжением, что воздух вокруг постели казался осязаемо горячим.
Вдруг сквозь непрекращающийся рокот грома донёсся странный, неестественный звук снизу. Короткий, глухой визг металла, а следом — тяжёлый, плотный удар, от которого вздрогнули деревянные перекрытия пола.
Элли подскочила на постели за долю секунды до того, как я успела открыть рот.
— Млада, оставайся здесь! — рявкнула она. Голос прозвучал пугающе низко, хрипло, без малейшего намёка на привычную девичью нежность.
Не успела я опомниться, как она тяжёлым, мощным прыжком перемахнула через кровать и вихрем вылетела из комнаты, даже не позаботившись накинуть юбку — так и умчалась в одной короткой сорочке и проклятых мужских панталонах.
— Элли, стой! — Прохрипела вслед я. Паника ледяной ладонью сжала моё горло.
Я сбросила одеяло, наспех натянула верхнюю юбку поверх ночной сорочки и босиком бросилась следом.
На лестнице царил полумрак, разрываемый редкими вспышками молний из окон.
Спустившись на пару ступеней, я замерла в оцепенении. Внизу, в просторном зале нашего кафе, разворачивался настоящий кошмар.
Входная дверь была выбита с петлями. У порога, тяжело дыша, на коленях стоял великан Бран. Наш страж, боевой маг земли, судорожно прижимал руку к плечу, сквозь пальцы хлестала тёмная кровь, а пол вокруг него покрывался ядовитой зелёной гарью — следствием подлого алхимического заклинания.