Сейчас крышка саркофага была сорвана. Она валялась рядом, смятая, как консервная банка. Из открытого зева камеры в небо бил столб чистого, ослепительного света. Фиолетовый столб, внутри которого плясали черные молнии. Он гудел. Этот гул и был тем звуком, что сводил людей с ума.

— Объект «Химера-02», — сухо сказал Пётр. — Стендовые испытания новой системы охлаждения.

— Что пошло не так?

— Всё, — Пётр повернулся к нему. — Автоматика отказала на третьей минуте. Стержни подавления не опустились. Эфир вошел в резонанс. Мы получили пробой реальности.

Он ткнул пальцем в сторону столба света. — Видишь зону вокруг? Пятьдесят метров. Любая электроника там взрывается мгновенно. Любой человек с магическим даром умирает от болевого шока. Любой обычный человек сходит с ума, потому что его мозг не может обработать то, что видит.

— А я? — тихо спросил Жека. У него пересохло во рту.

— А ты — Пустой. Ты — черная дыра для магии. Тебя это не тронет.

Пётр схватил со стола планшет (бумажный, ламинированный пластик с картой схемы).

— Слушай задачу. Ты должен пройти туда. В эпицентр. Прямо к саркофагу.

— Вы сдурели? — Жека попятился. — Там джипы летают!

— Там есть ручной привод стержней подавления. Рычаг в основании. Нужно опустить его до упора. Механика. Никакой электроники. Просто гидравлика.

Пётр шагнул к нему вплотную. Его лицо было серым.

— Евгений, если ты этого не сделаешь, через десять минут реакция станет цепной. Этот столб расширится. Сначала он накроет полигон. Потом ближайшие поселки. Потом дойдет до Питера. Это будет не Чернобыль. Это будет хуже. Там просто не останется физики.

Жека посмотрел в бойницу. На светящийся столб. На солдата, который всё еще смеялся в луже, хотя его руки уже обуглились до костей. Это была не «золотая клетка». Это была мясорубка. И его только что назначили главным фаршем.

— Мне нужен костюм, — хрипло сказал Жека. — Свинец. И монтировка. Пётр выдохнул. Кажется, он впервые за час начал дышать.

— Костюм готов. И монтировка тоже.

Он кивнул на выход.

— Иди, Изолятор. Отрабатывай свой аванс.

Жека последний раз посмотрел на свои руки. Кольцо на пальце молчало. В этой зоне хаоса даже оно сдохло, превратившись в бесполезный кусок титана. Впервые за две недели он был свободен от контроля. Но эта свобода пахла смертью.

Он шагнул за бетонный бруствер. Мир мгновенно лишился звуков, привычных человеческому уху. Рев сирен и крики военных остались позади, отрезанные стеной фиолетового тумана. Здесь, в эпицентре, царила другая акустика. Воздух гудел. Это был низкий, вибрирующий звук, похожий на работу гигантского трансформатора, который вот-вот взорвется. Он проникал сквозь кости, заставляя зубы ныть.