— Приехали, — голос бойца за маской прозвучал глухо. — Выход. Быстро.

Задние двери распахнулись. Жека ожидал увидеть ночь, дождь и, возможно, горящий ангар. Но он увидел ад в фиолетовом спектре.

Они находились посреди огромного, вырубленного в лесу плаца. Под ногами хлюпала болотистая жижа, смешанная с гравием. Вокруг, разрезая темноту, метались лучи мощных прожекторов, установленных на вышках периметра. Но их белый свет тонул в густом, светящемся тумане, который полз по земле. Туман был везде. Он не стелился, а пульсировал, словно живой организм.

Жека спрыгнул с подножки в грязь. Его тут же повело в сторону.

— Что за… — он схватился за борт машины, чтобы не упасть. Земля под ногами казалась палубой корабля в шторм. Но дело было не в земле. Дело было в гравитации.

В десяти метрах от него перевернутый армейский джип не лежал на крыше. Он висел в воздухе, в полуметре от земли, медленно вращаясь вокруг своей оси, как в невесомости. Грязь, летевшая из-под колес других машин, не падала вниз, а собиралась в черные дрожащие сферы, зависшие на уровне глаз.

— Не смотреть на аномалии! — рявкнул кто-то над ухом.

К Жеке подбежал человек. Без шлема, но в тяжелом бронежилете. Это был Пётр. Обычно невозмутимый, «серый» человек, который выглядел как офисный клерк, сейчас был похож на загнанного волка. Его идеальная прическа растрепалась, на щеке была ссадина, а в глазах плескался холодный, расчетливый ужас.

— Идем! — он схватил Жеку за рукав и потащил прочь от машины. — Голову вниз! Рот не открывать!

Они бежали сквозь хаос. Мимо проносились люди в костюмах химзащиты. Кто-то тащил носилки. Жека увидел солдата, сидящего прямо в луже. Он снял шлем и смеялся. Громко, заливисто, глядя на свои руки, которые светились фиолетовым огнем. Кожа на его пальцах дымилась, но он продолжал хохотать, словно это была лучшая шутка в его жизни.

— Что с ним? — крикнул Жека, перепрыгивая через кабель толщиной с удава.

— Эфирное отравление, — бросил Пётр, не оборачиваясь. — Мозг выгорел. Он счастлив. Ему осталось жить минуты две.

Они добрались до бетонного бункера — командного пункта, врытого в холм. Здесь, за метровыми стенами, гул стал тише, а гравитация вернулась в норму. Внутри было полно мониторов, но половина из них была разбита, а другая показывала лишь белый шум. Техника Корда, хваленая и защищенная, умирала.

Пётр подвел Жеку к узкой бойнице, выходящей на центр полигона.

— Смотри.

Жека выглянул. В центре котлована, окруженного бетонными стенами, стояло… Нечто. Это был испытательный стенд. Огромная металлическая платформа, опутанная трубами и кабелями. В её центре находился саркофаг — массивная камера из свинца и армированного стекла.