Машина остановилась у парадного входа. Швейцар в ливрее (настоящий, живой человек, а не голограмма!) открыл дверь.

— Прошу, — кивнул Пётр, выходя под козырек.

Жека вылез следом, прижимая локоть к боку, чтобы скрыть грязное пятно на куртке. Холл небоскреба был размером с футбольное поле. Белый мрамор, потолки высотой в три этажа, и тишина. Здесь не было суеты. Люди в дорогих костюмах скользили по полу бесшумно, как призраки.

Когда они подошли к турникетам, рамка металлоискателя взвыла дурным голосом. Красные лампы замигали, к ним тут же шагнули двое охранников, чьи плечи были шире, чем двери в гараж Жеки.

— Оружие? — спросил один из них, сканируя Жеку взглядом. — Магические артефакты? Запрещенные вещества?

— Только плоскогубцы и чувство собственного достоинства, — огрызнулся Жека. — И то, второе я, кажется, оставил в машине.

Он полез в карман, доставая свой мультитул и связку ключей с брелоком-фонариком.

— Оставьте это здесь, — спокойно сказал Пётр. — Там, куда мы идем, ваши инструменты бесполезны. Это другой уровень, Евгений. Каменный век закончился.

Жека на секунду заколебался, сжимая в руке старый, потертый «Leatherman» — подарок отца. Это было как сдать оружие перед входом в клетку к тигру. Но выбора не было. Он с грохотом выложил железо в пластиковый лоток.

— Пропуск уровня «Альфа», — Пётр приложил ладонь к сканеру. Турникет пискнул зеленым и открылся.

Они вошли в лифт. Кабина была полностью прозрачной. Кнопок не было.

— Восемьдесят восьмой, — произнес Пётр в пустоту.

Лифт рванул вверх с такой скоростью, что желудок Жеки остался где-то на уровне парковки. Уши заложило. Город начал стремительно уменьшаться. Машины превратились в точки, люди исчезли, Нева стала тонкой серой лентой. Жека прижался лбом к прохладному стеклу. Отсюда, с высоты птичьего полета, его жизнь — гараж, долги, ссоры с Мариной — казалась такой мелкой, незначительной. Смешной.

— Красиво, — пробормотал он.

— Это только вид, — ответил Пётр, впервые посмотрев на него в отражении стекла. — Виктор Павлович говорит, что высота дает перспективу. Помогает отделить главное от мусора.

Лифт замедлился и мягко остановился. Двери разъехались. В нос ударил запах озона и… чего-то еще. Запаха грозы, запертой в банку.

— Добро пожаловать в «Корд Индастриз», — сказал Пётр, указывая на длинный белый коридор. — Вас ждут в лаборатории прототипирования. И, Евгений… постарайтесь ничего не трогать. Это стоит дороже, чем весь ваш район.

Жека шагнул из лифта. Впереди, за стеклянными стенами, что-то вспыхивало фиолетовым светом, и выла сирена.