Лилит замерла. Глаз. Молния. В голове что-то щелкнуло. Неприятный, высокий звук, похожий на писк комара, только в тысячи раз громче.

— Эй, — позвала она, но голос прозвучал чужим, сдавленным хрипом. — Жека… Что это?

В то же мгновение мир для неё перевернулся. Сырой полумрак коллектора исчез. Его выжгло ослепительно-белым светом. Запах плесени сменился резким, химическим запахом озона и спирта.

Лилит больше не стояла в грязной жиже. Она лежала. Холодный металл впивался в спину. Она не могла пошевелиться — руки и ноги сковывали жесткие фиксаторы. А сверху, прямо над лицом, нависала огромная лампа и тот самый логотип на корпусе прибора: Молния, пронзающая Глаз.

И голос. Спокойный, деловитый, мужской голос, от которого внутри всё леденело: «Показатели нестабильны. Объект сопротивляется синхронизации. Повышайте напряжение. Мы должны сломать барьер».

Боль. Чистая, электрическая боль, прошивающая каждую клетку её эфирного тела.

— НЕТ! — закричала она в реальности.

Её пальцы судорожно сжались на рукоятке динамо-фонаря. Древняя, демоническая паника, которую она прятала глубоко под слоями сарказма, рванулась наружу. Это был не просто страх. Это был резонанс. Её магия взбунтовалась, узнав «тюремщика».

По её руке пробежали фиолетовые искры. Старая лампа накаливания в фонаре вспыхнула, как сверхновая. Вольфрамовая нить не выдержала магического скачка и испарилась, а толстое стекло с треском разлетелось вдребезги.

Темнота навалилась мгновенно.

— Твою мать! — заорал Жека в полной темноте. — Лилит! Ты что творишь⁈ Свети!

— Я… я… — её голос дрожал, срываясь на визг. — Оно… там… Они здесь…

— Кто «они»? Крысы?

Жека не видел её лица, но слышал, как часто и хрипло она дышит.

— Черт с тобой, — прошипел он. — Не шевелись! Я почти закончил!

Он работал вслепую. Для любого другого мага или механика это было бы смертельно — лезть руками в активную руну в темноте. Но Жека ориентировался на ощупь. Он чувствовал вибрацию металла, чувствовал жар, который не обжигал его кожу.

Щелчок кусачек. Скрутка проводов. Удар рукояткой отвертки, чтобы встало на место.

— Грымза! — крикнул Жека в темноту. — Запускай поток!

Где-то в глубине трубы зашумела вода. Медный котел перед ним загудел, но уже ровно, без взрывов. Сквозь щели в корпусе пробился мягкий, оранжевый свет нагретого металла.

В этом тусклом, зловещем свете Жека наконец увидел Лилит. Она стояла, вжавшись спиной в мокрый бетон стены. Фонарь валялся в воде. Она обнимала себя за плечи, и её трясло так, что слышно было, как стучат зубы. Зрачки расширены до черноты, взгляд расфокусирован.