— Вижу, — Жека выпустил пар изо рта. — Пар изо рта идет. Вы что, совсем контур посадили?

— Хотели погорячее… — всхлипнул тролль. — У нас новый сорт «Огнецвета» пошел, ему +45 надо… А теперь тут как в склепе!

Тролль шмыгнул носом и с опаской покосился на Лилит.

— А это кто? Рогатая… Не из Налоговой?

— Стажерка. Своя. Веди.

Они двинулись по тоннелю. Под ногами хлюпала непонятная жижа. Стены коллектора были покрыты разноцветной плесенью — гордостью троллей. Обычно она светилась мягким неоновым светом, но сейчас потускнела и пожухла.

В тоннеле было холодно. Трубы, которые должны были жарить так, что не прикоснуться, были едва теплыми.

— Вот, — Грымза остановился у разветвления труб. — Грелка.

На стыке двух магистральных труб был грубо, варварски врезан магический контур. Это выглядело как нарост из меди и кристаллов, пульсирующий тревожным красным светом. Вокруг него воздух дрожал от жара, но тепло не шло в трубы — оно вырывалось наружу короткими, злыми вспышками огня.

— Руна «Игнис», — определил Жека, не подходя близко. — Вы что, пытались её разогнать?

— Холодно стало… — виновато развел руками Грымза. — Молодой тролль решил подкрутить… Отверткой ткнул… Оно как бахнет! Теперь плюется. Кто подходит — шерсть горит. Магия взбесилась.

Жека вздохнул. Типичный случай. Техномагия «на коленке». Тролли воровали тепло, усиливая его рунами, но не ставили предохранители.

— Лилит, свети сюда, — скомандовал Жека.

Она щелкнула тумблером своего допотопного фонаря. Желтый, тускловатый луч, похожий на свет фары старого мотоцикла, выхватил из темноты пульсирующую руну.

— Знаешь, Жека, — проворчала она. — С этим прожектором я чувствую себя сторожем на кладбище. Никакого стиля.

Жека подошел к «Грелке». Жар был невыносимым для обычного человека, но его кожа лишь слегка нагрелась. «Нулевая аура» работала как скафандр. Магический огонь, вырывавшийся из трещины, лизнул его комбинезон и бессильно стек вниз, не оставив и следа.

— Отвертка, говоришь… — пробормотал он, осматривая повреждение. — Тут не отвертка, тут кувалдой били. Кристалл треснул, идет утечка эфира.

Он полез в ящик за инструментами. Нужно было перемкнуть контур, стравить лишнюю ману в землю и залить трещину герметиком с серебряной крошкой. Работа грязная, тонкая, но понятная.

— Держи свет ровнее, — бросил он, доставая кусачки.

Лилит вздохнула и переступила с ноги на ногу. Ей было скучно. Её взгляд блуждал по стенам коллектора, покрытым старыми кабелями, паутиной и надписями «Цой жив».

Вдруг луч её фонаря выхватил из темноты что-то необычное. Среди ржавых труб и гнилой изоляции, вдоль самого потолка, тянулся толстый черный кабель. Он был слишком новым, слишком чистым для этого места. На его оплетке через каждые полметра белела аккуратная маркировка: логотип в виде стилизованной молнии, пронзающей глаз.