Жека остановился в пяти метрах от Графа. Фиолетовое сияние в его венах пульсировало в такт его дыханию — медленно, мощно, неотвратимо. Дождь, залетающий в лобби, испарялся, не долетая до плеч Изолятора, превращаясь в густой белый пар.

— Правила изменились, Валериан, — Жека посмотрел вампиру прямо в красные, полные ненависти глаза. — Магии больше нет в розетках. Она не течет по трубам Башни. Она здесь.

Жека коснулся своей груди свободной рукой. — И я не собираюсь её раздавать. Я не буду новым Архитектором. Я не буду кормить твой Клан, чтобы вы превратили этот город в свои охотничьи угодья.

— Тогда почему я не должен приказать своим теням разорвать тебя прямо сейчас? — Валериан хищно прищурился. Из теней за его спиной начали отделяться три фигуры — древние вампиры-гвардейцы, истощенные, но всё еще смертоносные. — Нас всё еще много. А ты всего лишь человек, пусть и набитый эфиром, как рождественский гусь.

Жека коротко, безрадостно усмехнулся. Он осторожно передал спящую Алису Лилит. Суккуб приняла ребенка, её руки дрожали от исходящего от Жеки тепла.

Изолятор расправил плечи.

— Потому что я не просто «набит» им, Валериан, — Жека развел руки в стороны. — Я — Изолятор. И если ты сделаешь хоть шаг ко мне… я просто сниму крышку. Я выпущу всё, что я взял в Реакторе, прямо здесь.

Он понизил голос до шепота, который был страшнее любого крика:

— Я превращу этот район в выжженную пустыню. Твой Клан не просто умрет от голода — вы испаритесь. Все вы. И ты первым. У тебя нет шансов, Граф. Ты проиграл в ту секунду, когда решил, что можешь использовать меня.

В лобби повисла тишина. Слышно было только, как капли дождя разбиваются о расплавленный гранит у ног Жеки. Вампиры-гвардейцы замерли, глядя на своего господина. Они чувствовали исходящую от Изолятора угрозу — это было не просто давление силы, это было ощущение бездонной, всепожирающей пустоты, готовой взорваться.

Валериан долго смотрел на Жеку. Его пальцы, сжимавшие набалдашник трости, побелели. Ярость в его глазах медленно, капля за каплей, сменялась горьким, старческим признанием поражения. Он понял: перед ним стоит не просто человек. Перед ним стоит новая константа этого мира.

— Марина в безопасности, — наконец выдохнул Граф, и его плечи бессильно опустились. — Она в старом особняке на Каменном острове. Под охраной. Мои люди… они не тронули её. Мы не звери, Изолятор. Мы — аристократия.

— Отправь ей машину до дома её родителей, — приказал Жека. — И сотри ей память об этой ночи. Обо мне. О Башне. Сделай так, чтобы для неё всё это было просто плохим сном. Ты умеешь это делать, я знаю.