Жека лежал спиной на ледяном, как сердце бывшей, мраморе, уперевшись взглядом в хромированное колено сифона. С такого ракурса одна из самых могущественных женщин города, Верховная Ведьма Изольда Марковна, представляла собой лишь пару безупречных лодыжек и острые носы лакированных туфель. Стоили эти туфли, наверное, как вся Жекина мастерская вместе с его почкой и зимней резиной.
— Вы долго там еще копаться будете, Евгений? — голос у неё был мелодичный, но от него по новенькой плитке почему-то пополз иней, а вода в унитазе за спиной тревожно булькнула. — У меня Совет Ковена через сорок минут. Если я опоздаю, они снова выберут председателем ту выскочку из Капотни, которая гадает на кофейной гуще из капсул «Неспрессо».
Воздух в ванной комнате сгустился, запахло озоном и паленой проводкой. Любой нормальный человек уже трясся бы от ужаса или бежал к выходу, роняя тапки. Говорят, этой красотке стукнуло двести лет еще при царе, и характер у неё портился с каждым десятилетием, как молоко на солнце.
Жека лишь поправил разводной ключ и с хрустом зацепил неподатливую гайку. Ему было плевать на её горящие глаза и статический разряд, от которого у самой ведьмы волосы вставали дыбом, превращая идеальную укладку в прическу Эйнштейна.
— Не искрите, Изольда Марковна, — спокойно прокряхтел он, не вылезая из-под раковины. — Резьба закисла. Магии тут слишком много фонит, вот металл и коррозирует быстрее. Физика. Против неё даже ваше колдовство не попрет.
Он налег на ключ. Жека знал простую арифметику: в городе полмиллиона жителей, сотня боевых магов, но только трое людей с «нулевой аурой», способных закрутить вентиль в доме Верховной Ведьмы и не превратиться в кучку пепла. Двое из них сейчас в запое. Так что убивать его ей экономически невыгодно.
Гайка поддалась с жалобным скрипом. Вода в кране зашумела ровно, без адского воя и кровавых примесей. Жека вытер руки ветошью, сунул ключ в задний карман комбинезона и, наконец, вылез на свет божий.
Изольда Марковна брезгливо провела ухоженным пальцем по смесителю. Идеально. Никакой магии, только сантехническая лента, герметик и грубая мужская сила.
— Приемлемо, — процедила она.
Ведьма подошла к изящному комоду рококо, выдвинула ящик. Жека ожидал увидеть там золото, кристаллы или, на худой конец, пачки наличных. Но ящик был доверху набит дешевыми китайскими смартфонами в заводских пленках. Штук пятьдесят, не меньше.
Изольда вздохнула, достала один, содрала пленку и быстро, словно боясь обжечься, начала тыкать в экран длинным ногтем.
— Три тысячи за вызов, полторы за работу. Итого четыре пятьсот, — напомнил Жека, отряхивая колени.