– Ого, они как будто с тобой разговаривают!
Да как бы тебе сказать…
– Ты смотри, делает вид, что нас не понимает! – возмутилась белка поменьше.
– Она ж с некромантом, – заметила белка покрупнее. – Я бы тоже делал вид, что не понимаю.
Получается, не белка, а белк? Стоп, это не та проблема, что требует внимания.
В вот то, что среди некромантских болот обитает живность с зачатками живой магии – требует!
Нолан Хайрод
Роуз не переставала удивлять. В замке, полном сильных некромантах он вела себя легко и непринужденно, но стоило выйти за его пределы, как начала пугливо жаться ко мне.
Это было довольно странно, ведь, несмотря на залежи мертвецов в окрестных болотах, они не могли праздно шататься по округе. Да и не праздно – тоже. Но тут, видимо, свою роль играли предрассудки о некромантии.
И я не могу сказать, что мне не нравился результат.
А еще Роуз задала очень правильный вопрос. Болезненный, жестокий, но правильный.
Когда я был младше, меня и самого беспокоило, почему все такое заброшенное, почему наша великая семья не может вернуть себе былое величие. Я грезил о днях, когда стану главой семьи и сделаю все, чтобы имя Хайродов снова гремело на всю империю.
А потом я повзрослел и встретился с суровой реальностью. И оказалось, что в мирное время некроманты мало кому нужны. Я знаю, что семьи страха нашли себе применение при дворе. Играют в политику и, пожалуй, довольны этим. А семьи тьмы воюют в бесконечных локальных конфликтах.
Но смерть не может быть мелочной и не может быть разодетой в перья. Так что корона не любит держать при дворе нашего брала. Валроды – исключение. И уверен, за этим исключением кроется что-то по-настоящему дрянное.
Но полностью погрузиться в мрачные мысли не вышло. Когда ветки затрещали и Роуз, чисто по-девчачьи взвизгнув, юркнула ко мне за спину, я с искренним любопытством ждал, что же сейчас вывалится к нам на дорогу. Из вариантов было – забредший крестьянин или решивший неудачно подшутить родственник. В худшем случае какой-нибудь крупный зверь.
Но когда на дорогу выскочили две рыжие белки, я с трудом сдержался, чтобы не сложиться от хохота.
– Эх ты, трусишка, – пожурил я девушку. – Пойдем, это всего лишь белочки. Они сами тебя боятся.
На мой слова белки как-то смешно подбоченились и запищали на свое бельчачьем языке. Вид у них был исключительно возмущенный, а вот у Роуз наоборот – шокированный.
Поскольку белки смотрели исключительно на девушку, явно стараясь игнорировать меня из-за природы некромантии, казалось, что они общаются. При этом у Роуз было такое выражение лицо, словно это были не живые милые животные, а полуразложившиеся тушки.