– Я слышу тебя смертная!
Роуз вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она вскинула подбородок, расправила плечи, открыто посмотрела на висевшую в воздухе женщину и четко произнесла:
– Я – Роуз из рода Форест, и я хочу превратить эти болота в цветущие сады. Так же как и ты. Твоей магии, достаточно, твой склеп в идеальном состоянии, но твой артефакт не работает. Почему?
Кажется, призрак растерялся. Она закружилась на место, беззвучно шевеля губами, разгоняя по комнате обрывки зеленого тумана. То ли читала магические символы, то ли проверяла, что все цело.
Затем замерла и опустила голову, уткнувшись взглядом в круг под собой.
– Две силы нужны для артефакта. Сила владельца земли и сила, что направит мою магию. Я наказала сыну взять мою кровь для ритуала, но…
Призрачная женщина потерла пальцами виски.
– …но смерть всегда внезапна, и они не успели. А мертвая кровь не имеет силы.
Женщина распахнула глаза и впечаталась в меня тяжелым призрачным взглядом.
– Что стало с моим родом? Что стало с моим домом? Что стало с моей землей?
Я жестко усмехнулся:
– Род Хайрод – один из сильнейших родов современности. Мы усилил свою магию договором с сущностью из нижнего мира. Наша некромантия могущественна. Наша земля безжизненна. Наш род угасает.
Призрачная женщина пошатнулась, расплескав зеленый туман по камню.
– Мне жаль, – тихо произнесла Роуз. – Но мы постараемся это исправить.
– Нельзя исправить века упадка! – взвыл призрак.
И я в этом был с ней, к сожалению, согласен.
А вот Роуз – нет.
– Даже побитые морозом яблони в конце концов зацветают и плодоносят, – упрямо произнесла девушка. – Ты умерла, но сделала великое дело. Мы его закончим.
– Не обещай, чего не можешь исполнить, смертная.
– Я – Роуз Форест, и я заставлю эти болота колоситься хлебом! – рявкнула девушка, и по комнате разошелся круг голубого свечения, разгоняя мертвый туман.
Тонкая нить, на которой я держал призванный из забвения призрак, лопнула от избытка силы в столь малом пространстве, и женщина истаяла вместе с зеленым туманом.
– Ты обещала… – прошелестел голос, и комната опустела.
Роуз Форест
Когда в следующий раз я соглашусь наблюдать настоящую некромантию, я попрошу молока за вредность. Нет, не молока. Лучше коньяка.
Потому что некроманты за работой те еще очаровашки!
Кажется, Нолан что-то такое прочитал на моем лице, потому что в зеленых глазах некроманта отражалась такая бесконечная скорбь, что я ляпнула первое, пришедшее в голову:
– Хоть бы предупреждал, что будет такой собачий холод!
И от облегчения, промелькнувшего ан его лице, мне почему-то сделалось легко и радостно.