Мир другой, но история имела точки соприкосновения. Здесь японцы тоже враги, и наши страны конфликтуют друг с другом. Поэтому для меня всё становилось до элементарного просто. Завербуюсь на минимальный срок в армию, попаду за ленточку, а там себя проявлю. С моими Дарами это будет несложно. Главное, чтобы начальство отметило мои подвиги. Лучше, медалькой. Тогда ни один суд не отвертится.

«Вы что такое удумали? — забеспокоился Мишенька, прочитав мои мысли. — Я не хочу в армию, тем более простым солдатом!»

— Тебя не спросил, — отрезал я и решил не откладывать дела в долгий ящик.

Позвонив на рецепцию, попросил вернуть мне мундир и найти более или менее приличную сумку. Сумку — для денег. Хотел обменять старые мелкие на новые крупные, ибо не пристало тайному богатею светить мятой мелочью, будто он побирался на паперти.

Вместе с костюмом принесли саквояж. Кожаный, чуть потёртый, но ещё вполне ничего. Я сложил в него пачки банкнот, сверху бросил нож с пистолетиком и патронами, оделся и отправился в город. Воплощать планы в жизнь.

Банк долго искать не пришлось — я его ещё вчера заприметил, когда экспериментировал с «Панорамой». Филиал «Дворянского заёмного банка» располагался через квартал от гостиницы. Там то я и прочувствовал, что значит: «встречать по одёжке».

— Чего желаете? — ко мне кинулся служащий с подхалимской улыбкой на холёной физиономии.

Но разглядев заштопанные прорехи на пиджаке и штанине, шишку на лбу и синяк на половину лица, он тотчас растерял дружелюбие. Во взгляде появилось пренебрежение, в тоне брезгливость. И не успел я открыть рот, чтобы ответить, он процедил:

— Без обеспечения займы не выдаём.

— Мне твой займ в хрен не упёрся, — скрежетнул я зубами, с трудом сдержав злость. — Деньги хочу поменять.

— Большая ли сумма? — высокомерно уточнил собеседник, стрельнув глазами на саквояж.

— А тебя каким боком это е… волнует?

— Банк берёт процент за обмен и работает от трёх тысяч. И если у вас нет с собой такой суммы… — здесь он сделал театральную паузу, после чего указал на дверь, — то попрошу.

— Трёх, — презрительно фыркнул я. — Ради такой мелочи я бы не напрягался.

На самом деле у меня было не сильно-то больше, но линию поведения я выбрал правильно. Служащий переобулся на лету и снова залебезил.

— Простите, ваша милость…

— Светлость, — веско поправил я, скопировав интонации Мишеньки.

— Ох! Тысяча извинений! Меня ввёл в некоторое заблуждение ваш… гм… наряд. Прошу за мной… — он припустил вперёд полубоком, то и дело сгибаясь в поклонах.

«Останешься без чаевых, чучело, чтобы в следующий раз не блудил», — мстительно подумал я и проследовал за ним в кассу.