Разобравшись с этим вопросом, я успокоился и отправился совершать утренний моцион. В процессе приводил мысли в порядок, сортировал проблемы по степени важности и планировал новый день.

С текучкой дела обстояли неплохо. Денег на первое время хватало. С жильём тоже решил. Осталось закрыть вопрос с внешним видом.

Мундир не годился. Он статусный, но без нужных регалий я действительно буду выглядеть в нём, как изгой. Что жалко. Или как тип, подражающий благородным. Что смешно. Ни то, ни то меня не устраивало, поэтому стоило поработать над имиджем. Да и к лекарю не мешало наведаться — синяк расплылся на половину лица. Но с этим позже, пока решил обойтись водными процедурами.

После душа заказал завтрак в номер. Долго выбирал между французским и английским, в конце концов, остановился на первом. Круассаны, масло, джем, апельсиновый сок и свежесваренный кофе. Да, ещё попросил принести свежую прессу. Альтернатив смартфонов с доступом в интернет я здесь пока не встречал, а новости как-то узнавать нужно. Осваиваться с эпохой и своим новым образом тоже будет полезно. Я всё-таки аристократ, хоть и изгнанный.

Читать всамделишнюю газету было слегка непривычно — у нас издательства давно на электронный формат перешли. И тем не менее суть оставалась: пусть «Смоленский вестник» не лента, но информационный листок. Впрочем, сокровенных тайн я для себя не открыл. Местечковые новости, хроника преступлений, рекламные постеры. Новости из Диких Земель. Колонка с объявлениями самого разного толка. Парочка фельетонов. Расписание поездов. И даже… хм… дирижаблей. Эти, правда, только из Питера и из Москвы.

Первая страница целиком посвящалась визиту Светлейшего князя Меньшикова: что планирует посетить, с кем, где и когда собрался встречаться. Про Суд Чистой Крови ни слова. Пробежав по заголовкам глазами, я отложил «Вестник» и принялся за еду. Разрезал круассан, намазал маслом, сверху плюхнул ложку клубничного джема и отправил в рот. Сделал глоток ароматного кофе. Прислушался к вкусовым ощущениям. Очень неплохо.

По крупному счёту жить здесь можно. Нет, мой старый мир меня устраивал больше, но раз уж так вышло, то и этот пойдёт. А что? Влиятельный род, титул младшего графа, денег вагон, масса возможностей. И мне здесь всего восемнадцать лет. Так что стоило подсуетиться и поскорее вернуться в семью. Но я пока слабо себе представлял, как убыстрить этот процесс.

В памяти всплыла фраза Меньшикова, когда он оглашал приговор:

«…В случае если за означенный срок ответчик окажет уникальную услугу государю и отчизне, совершит беспримерный подвиг, или проявит себя как-либо иначе, за ним закрепляется право на досрочную реабилитацию после отдельного рассмотрения…».