Дверной проём заслонил силуэт.

Я вскочил, швырнул в него стул. Но мебель не самый подходящий выбор оружия. Наёмник скакнул в сторону. Второй, что оказался за ним, отбил стул ногой и прошёлся по комнате одной длинной очередью.

Я нырнул в перекат, выхватив пулю в плечо. Племянник рухнул срубленным деревцем. Сверху упала племянница. Сестра с мужем, так ничего и не поняв, завалились навзничь. Охнула мама…

Я заорал от горя и боли, бросился к ней… И встретился взглядом с бездонным жерлом ствола.

— Привет от Несвицкого — прошелестели слова.

Вспышка. Звук выстрелов.

Новая очередь растерзала меня.

Последняя пуля ударила в лоб, погрузив в темноту.

Прошёл миг или вечность… Кромешную тьму прорезал призрачный свет.

Проявился тоннель…

«Ага, всё как по писанному. Свет. Тоннель. Сейчас должны показать воспоминания о прошлой жизни… Дальше не помню — меня туда втянет, или ангелы спустятся? Да без разницы, в любом случае я вознесусь… Да, думаю, вознесусь, прямиком к райским вратам».

Ничего подобного не случилось.

Из тоннеля вышел мужик в белой хламиде. Седой, с длинными шелковистыми волосами и с всклокоченной бородой. Ему бы посох ещё — и вылитый Саруман. Он сделал шаг, остановился на границе света и тьмы, изрёк с пафосом. Не произнёс, не сказал, а именно изрёк:

— Ты допустил смерть свою и смерть близких людей! Ты запятнал себя клеймом неудачи! Ты недостоин!

Его голос гремел, давил, пригибал… И даже показалось, что где-то рядом заиграл церковный орган.

— Да что за бред? Ты кто такой, вообще? — дерзко спросил я, но с губ не слетело ни единого слова.

— Но я дам тебе шанс обелить своё имя! Пройди путь сначала и докажи, что ты истинный Альт!

Грянул гром, пространство расколола яркая молния, мужик в белом развернулся и скрылся в тоннеле. Тот сжался в точку, исчез. Свет пропал со звуком лопнувшей лампочки.

— Пройди, докажи… Пошёл на хрен! — крикнул я ему вслед, показав средний палец, но снова вышло беззвучно. А оскорбительный жест он спиной не увидел.

«Дичь какая! Что вообще происходит⁈»

Голова разрывалась от образов, сердце — от пережитых страданий.

Бойня в родительском доме. Смерть мамы. Отца. Моя смерть. Безумный старик с безумными фразами… Я что, действительно умер? Но почему тогда… Ведь если я мыслю, следовательно, существую? Или Декарт оказался неправ?

В коридоре раздались голоса, я выдохнул и с трудом разлепил веки. Это был просто сон. Кошмар, до жути напоминавший реальность. И слава богу, что я наконец-то проснулся. Прислушался, узнал мамин голос и с улыбкой отметил — жива. Значит и всё остальное неправда…