У спасательного шлюпа дежурил офицер и матрос из команды. По трапу перебирался на борт генерал, пропустив вперёд жену, сына и дочку. Адъютант флегматично курил папироску, ладонью прикрывая огонёк от дождя.

Коммерсант пытался всучить офицеру пухлую пачку купюр, в чём-то его убеждая. Желчный чиновник нетерпеливо подпрыгивал в ожидании своей очереди.

— Сначала дети, женщины и генеральский состав, — издали предупредил нас офицер, отмахиваясь от коммерса, как от назойливой мухи.

— Это и ежу ясно, — усмехнулся я, шагнув в сторону, и сделал приглашающий жест. — Дамы, прошу.

Вперёд прошмыгнула вишнёвая рыжая. За нею — Катрин. С княжной, как всегда, оказалось непросто.

— А как же багаж? — возмутилась княжна. — У меня там наряды. И ценные вещи. И книги. Немедля доставьте сюда мои чемоданы!

Спорить — только время терять. Я подхватил её под локотки, приподнял, поставил на трап и, придав ускорение, крикнул:

— Принимайте кузину. И присмотрите, чтобы не выкинула ничего до отлёта.

— А как же вы? — воскликнула Катрин, подхватывая Анну и передавая её сестре.

— Мы разберёмся, — отозвался я бодрым голосом. — Мест на всех хватит. Если что, на втором улетим. Идите, не мокните, встретимся на земле.

Конец фразы заглушил приближающийся топот.

— Я мать! Мне без очереди!

Суровая тётка неслась во главе атакующего клина крепких парней, с сыначкой в одной руке и с внушительным ридикюлем в другой. Я отскочил к стенке и утянул за собой Менделеева, чтобы нас не стоптали.

— Я бронировала! — известила она офицера и, отпихнув того боком, протопала на палубу шлюпа.

Через секунду из кубрика уже доносился её властный рык. Судя по долетающим обрывкам фраз, генеральша не туда села.

Порыв ветра ощутимо толкнул дирижабль, по палубе хлестнули струи дождя, в хвосте что-то хлопнуло, лопнуло, звякнуло. Кусок обшивки отвалился и, кружась опавшим листом полетел, вниз к земле. Происшествие отрицательно сказалось на нервной системе оставшихся.

— Я коллежский советник! Служащий фискального управления! У меня миссия государственной важности! — воскликнул желчный чиновник, пытаясь пролезть вперёд.

— А я заплатил! — аргументировал коммерс, цепляя его за полу мундира.

Они, переругиваясь и пихая друг друга, полезли на трап.

— Осталось всего одно место, — предупредил офицер, переводя взгляд с нас на генеральского адъютанта.

— Вон, его посадите, — кивнул тот, щелчком выбрасывая окурок за борт.

Мы с Дмитрием обернулись в направлении жеста — к шлюпу спешили три человека. Вернее, спешили двое, один не спешил. Стюарды, практически волоком, тащили взъерошенного инженера. Тот же, не замечая, что происходит вокруг, даже на ходу делал записи в своей амбарной тетради, периодически облизывая химический карандаш.