— За-ши-бись! — по слогам проговорил я,и на нервяках спросил Менделеева, автоматом врубая «Эмоциональный окрас»: — Разбогатеть на двадцатку не хочешь?

— Мишель, ты дурак? — немедля отреагировал он.

Дар Интуита показал искреннее негодование с примесью дружеского беспокойства, и мне стало стыдно.

— Извини, погорячился, — пробормотал я, не объясняя за что.

Дмитрий понимающе кивнул. Погорячишься тут с такими новостями. Несвицкий атаковал по всем фронтам и, похоже, не остановится, пока меня не признают «окончательно умершим». А я даже ответить нормально не могу. Я же теперь не только изгой. Ещё убийца и практически изменник Родины.

«Мда, ёкарный бабай, ситуация».

Но, кроме ругани, противопоставить пока было нечего.

— И что теперь делать? — спросил Менделеев.

— Да то же, что запланировали, — процедил я сквозь зубы. — Богатеть и возвращать титул. В твоём случае — получать. А дальше посмотрим.

На самом деле я бодрился сам и бодрил друга. Перспективы были туманными.

Постепенно эмоции улеглись, и путешествие продолжилось в уже привычном режиме. Встречи с девушками во время завтраков, обедов и ужинов. Редкие прогулки с Катрин или в полной компании, иногда даже с Анной. Медитация у себя в номере, моральная подготовка к жизни в Диких Землях и систематизация полученных данных.

Древо Даров оставалось в той же поре, да оно и понятно — для дальнейшего развития суб-способностей нужна была практика, причём боевая. Так что медитировал я больше для того, чтобы послушать мелкого.

Мишенька так и продолжал талдычить формулы и уже практически замкнул контур магических каналов. Я приобрёл знания о трёх десятках заклинаний, но понятия не имел о каких именно. На всякий случай я их заучил наизусть, но что и когда применять, по-прежнему не догадывался.

Так прошли сутки, вторые. Утро последнего дня я встретил на капитанском мостике.

Так сложилось, что Лебедев Павел пригласил Катрин, та пригласила меня, а он не смог отказать. Поэтому мы вдвоём с фиолетовой рыжей стояли у задней стеночки, чтобы никому не мешать и сквозь панорамное стекло наблюдали, как краснеют облака на востоке.

Почему вдвоём? Потому что Лебедев вынужденно нас оставил, наказав вести себя тихо — он сейчас выполнял функции навигатора. Капитан лично стоял у штурвала. Вахтенные офицеры занимали свои места.

Судя по расписанию, до Хабаровска лететь ещё минимум часа полтора, но экипаж уже готовился к приземлению. Какое-то время мы наслаждались видами, слаженной работой команды и почтисобрались уходить, когда свсё сломал очередной закон Мёрфи.

Радист дальней связи стянул наушник с одного уха и обернувшись к капитану, проговорил: