— Причальная «Новая» прислала штормовое предупреждение. Приближается грозовой фронт третьего класса опасности.

Я покрутил головой и тут же его нашёл.

Пока ещё далеко и сильно левее, белые, пушистые облака на глазах превращались в тяжёлую, свинцовую хмарь. Грозная тьма сгущалась, захватывала пространство и приближалась со скоростью скаковой лошади, подстёгивая себя вспышками молний.

— Ветер северо-западный. Пятнадцать в секунду. Усиливается. Порывы до двадцати, — доложил метеопост.

— Угловое отклонение от курса три градуса, — откликнулся Лебедев, всмотревшись в показания навигационных приборов и сделав отметку в полётном планшете. — Поправка. Пять градусов. Юго-восток.

— Корректирую, — капитан довернул штурвал влево и приказал: — Моторный. Увеличить мощность на треть. Снижение по малой глиссаде до семи тысяч.

— Моторный, увеличить мощность на треть, — продублировал команду вахтенный, отвечающий за внутреннюю связь.

— Принял. Увеличить мощность на треть, — прохрипело в динамике.

— Снижение до семи тысяч. Градус два с половиной, — отозвался офицер у рулей высоты и, подав рычаги от себя, начал проговаривать голосом цифры альтиметра: — семь девятьсот пятьдесят… Семь девятьсот… Семь восемьсот пятьдесят…

— Ветер семнадцать в секунду. Порывы до двадцати трёх.

— Отклонение от курса семь градусов. Юго-восток.

— Корректирую. Моторный — полный ход. Вертикальную тягу снизить на десять процентов.

— Моторный — полный ход. Вертикальную тягу снизить на десять процентов.

— Хрр… прр…фшш… — отозвался динамик шипением помех. Похоже, гроза давала наводки.

Пол под ногами мягко ухнул вниз с ощущениями, словно мы попали в воздушную яму. Катрин охнула, сжала мой локоть, а я прижал палец к губам. Не хватало ещё, чтобы нас выперли. Это к тому, что обстановка потихоньку переходит в авральный режим и лучше быть в центре событий, чем терзаться догадками, сидя в неведении по каютам. И тем не менее команда сохраняла спокойствие, опасности я не чувствовал, а «Весы Шансов» давали 85 за удачное приземление.

— Семь пятьсот… семь четыреста… семь триста…

Снижаться мы стали быстрее и уже летели не над облаками, а непосредственно в них. Видимость упала до нуля, как в плотном тумане. По стёклам хлестали потоки грозового дождя. Серо-синюю пелену то и дело разрезали зигзаги небесного электричества. Иногда совсем рядом. И тогда в уши врывались раскаты близкого грома.

— Жуть какая, — шепнула Катрин, плотнее прижимаясь ко мне. — Как думаешь, долетим?

— Тише, всё будет хорошо — прошипел я, но всё же подумал: — «Интересно, газ не горючий?»